Жанна Тигрицкая (junetiger) wrote,
Жанна Тигрицкая
junetiger

Categories:

История моих ошибок. Глава 35. Не верь ушам своим!

Неожиданно нарисовался Кирилл и начал уговаривать меня взять отпуск летом и поехать отдыхать на море. Я ему объяснила, что летом и на работе можно немного отдохнуть, потому что все разъезжаются, а вот зимой я опять планировала взять бесплатную путевку и поехать в какой-нибудь еще не виданный мной город: например, Таллин, или Вильнюс, или Киев, да и котика моего зимой легче было бы пристроить на пару недель. К тому же и денег на поездку к морю у меня не было. Но Кирилл, по-видимому, решил во что бы то ни стало уговорить меня взять отпуск летом, даже предложил одолжить необходимую сумму для поездки к морю, от чего я, естественно, сразу же отказалась, тем более, что и компании у меня для этого не было. Тогда он мне сделал заманчивое предложение: поехать с ним и его близким другом Шуриком в Крым. Они, вроде, договорились о каких-то путевках, вернее, видимо, курсовках, потому что жилье предполагалось снимать (конечно, не одну комнату с ребятами, я бы жила с другими тетками, ведь на юге сдается каждая собачья конура). То есть днем мы бы отдыхали вместе, а вечером и ночью — врозь. Помню, как, поиграв бровями, Кирилл, притворившись грозным братом, скомандовал мне: «Днем можешь делать все, что хочешь, но чтобы на ночь приходила домой, и одна!» А тут вдруг и премию дали, у меня появилась необходимая сумма, и я согласилась поехать с ними. Написала заявление на отпуск, вскоре вышел приказ, выписали отпускные, осталось только выкупить путевки и билеты.
На счет билетов у Кирилла было все схвачено — какие-то знакомые обеспечивали, а вот путевки еще не поступили в продажу в курортное бюро. И вдруг Кирилл меня огорошил: его посылают на два-три дня в командировку в Харьков, поэтому он поручает мне выкупить путевки. Я должна звонить в агентство по оставленному им телефону и, как только путевки поступят в продажу, немедленно связаться с его мамой, взять у нее деньги, чтобы заплатить за него, Шурик, видимо, должен был сам позаботиться о себе. И я стала названивать. Какая-то девушка ежедневно мне отвечала по несколько раз: «Пока нет, ждем поступления» И вот накануне в 18-00 мне ответили так же, а на следующий день в 9-15 утра объявили, что все путевки уже распроданы. Я была в шоке: как такое могло случиться? А еще больше меня мучила мысль о том, что мне сказать Кириллу, когда он вернется из командировки. Люба, услышав о моей проблеме, расхохоталась: «Я же предупреждала тебя, чтобы ты ему не верила! Зачем ты вообще с ним связалась, он насмехается над тобой. Неужели ты не понимаешь, что он обыкновенный подлец?» Разум отказывался в это верить, но пошла следующая неделя, а от Кирилла не было ни слуху, ни духу. Люба же названивала мне каждый день, подогревая мою тревогу и уговаривая поехать вместе с ней. Наконец через пять дней после названного мне срока возвращения, она позвонила и объявила мне, что он спокойно сидит и почитывает журналы на выставке новых поступлений в институтской библиотеке. Я тут же рванула туда, однако не нашла его там. Люба парировала мой немой вопрос: «Значит, уже ушел, ты долго собиралась!» Но я прямо-таки летела, а его корпус находился как раз на полпути между нашим и главным зданиями института, так что мы никак не могли разминуться.
Вернувшись в свой кабинет, я позвонила Вере, она мне посоветовала поменьше слушать Любу, потому что вообще с трудом ее выносила, пообещала появиться на работе на следующий день и разузнать все об этой странной командировке через своих друзей, работающих в одном с ним секторе и очень не любивших его. Назавтра мы узнали, что Кирилл, действительно, на работе. Вера скомандовала: «Пошли вместе со мной в их корпус, Коля приглашает нас чай попить, заодно и бумаги кое-какие занесем ему на подпись». Униженная и оплеванная, я потащилась с Верой, которая не переставала меня понукать: «А ну-ка выпрями спину, ишь сгорбилась! Да плевать нам на этих мужиков! Зачем Саше отказала: такой парень замечательный, скромный, умный и тебя любит, жила бы за ним, как за каменной стеной! А Кирилл тоже хорош: связался с наивной дурочкой, которая верит во всякие романтические бредни, и запудрил ей мозги! Ему это чести не делает! А ты, давай, улыбайся: никто не должен видеть, что тебе плохо!» Вот так меня наставляла моя многоопытная подруга.
Не успели мы повернуть к их корпусу, как из подъезда нам навстречу выскочили Кирилл и Вадим. На их лицах сияли радостные улыбки, которые казались абсолютно искренними. Вера сразу скомандовала мне: «Подожди меня здесь, я мигом вернусь» Я решила взойти на крыльцо, чтобы спрятаться в тени от палящего солнца. Пока поднималась по ступеням, Кирилл забегал то справа, то слева, пытаясь заглянуть в глаза и повторял вопрос: «Наталья, ты чего: обиделась, что ли?» Поразительно, но его не только не мучили угрызения совести, он даже не понимал, что виноват! Мне было так обидно и горько от того, как надо мной посмеялись, что я выпалила: «Да, обиделась: ты обещал мне дать ацетон, но не дал, уже целый месяц жду книги, которые ты посоветовал прочитать, а их нет, и, наконец, ты обещал познакомить меня со своим другом Шуриком, но и тут обманул» Ну, не могла я озвучить истинную причину своей обиды, вот и молола всякую чепуху! Когда Кирилл услышал имя своего друга, какая-то недоуменная, почти виноватая, улыбка мгновенно слетела с его губ, и он очень жестко сказал: «Ах, вот, в чем дело — ты из-за Шурика злишься. Теперь понятно. А ацетон и книжки я тебе принесу». Тут в дверях появилась Вера, и мы ушли. Ни о каких путевках, ни о командировке, ни об отпуске вообще не было сказано ни единого слова.
На следующий день я подбирала литературу для одного из заведующих секторами в институтской библиотеке, когда туда позвонила Вера и велела мне лететь стрелой на рабочее место, потому что Кирилл намеревался зайти через пятнадцать минут. Я примчалась и застала у нас Виктора Владимировича, которому Вера только что поведала о выброшенном Кириллом фортеле. Наш старший товарищ был заинтригован и попросил разрешения остаться и понаблюдать за тем, как он будет себя вести, как разговаривать, как смотреть и т. д. Он обещал честно высказать нам составленное обо всем происходящем мнение и взял с меня слово не обижаться на правду. Конечно, я согласилась. И вот появился Кирилл с литровой бутылью дефицитного ацетона (не иначе, как лишил весь сектор годового запаса), которую торжественно водрузил мне на стол. Затем последовала внушительных размеров стопка книг, обеспечившая мне чтение на ближайшие два месяца. Отсутствовал только Шурик, да и то по уважительной причине — он не работал в нашем институте. Вера налила всем чая, мы мило беседовали, затем Виктор Владимирович откланялся, а минут через десять ушел и Кирилл.
С каким же нетерпением я ждала прихода нашего старшего друга, ведь он был мудрым, наблюдательным и, самое главное, опытным человеком в сердечных делах! И вот он появился у нас, как всегда, с веселой улыбкой, излучающей оптимизм. Его вердикт гласил: «Наталья, ты ему очень нравишься, вне всякого сомнения, но он чего-то боится и не доверяет тебе. Ты должна что-то изменить в своем поведении, может, поменьше подшучивать над ним, ведь он очень самолюбивый, и получается, что ты невольно бьешь его в слабое место». Да, было, о чем призадуматься!
А пока предстояло решить еще одну возникшую проблему: что делать с совершенно ненужным мне отпуском. Я попыталась договориться с ученым секретарем, в чьем непосредственном подчинении находилась, но он заупрямился и не разрешил мне перенести отпуск на зиму. Я оказалась в идиотском положении: все друзья и приятели в августе разъезжались по родительским домам и курортам, а я оставалась дома, в четырех стенах, наедине с недавно пережитым горем: в лес и на речку одна ведь не пойдешь. Ну и сложную задачу мне задал любимый друг! И тут ко мне опять подкатилась Люба со своим предложением поехать вместе с ней на море. Удивительно, но, как только я согласилась, она тут же добыла такие дефицитные билеты на поезд (подозреваю, что они были куплены заранее, ведь раньше для этого не нужны были никакие документы). Мы быстренько списались с рекомендованной хозяйкой, выслали себе пару посылок с крупами и консервами на ее адрес, купили ей в подарок красивый халат (она попросила) и приготовились к поездке
Но меня поджидал еще один сюрприз. В последний рабочий день к нам зашел Кирилл, вид у него был какой-то необычный, поэтому Вера моментально улетучилась, чтобы дать нам возможность поговорить без свидетелей, и не напрасно. Предложение Кирилла было настолько неожиданным, что сначала просто ошарашило меня, а чуть позже обидело. Он сказал: «Наталья, давай мы с тобой поживем вместе, притремся друг к другу, а потом, месяца через три-четыре, если понравится, поженимся» Наверное, он хотел меня осчастливить этим лестным, по его мнению, предложением, но я восприняла это как оскорбление. Столько мужчин за последний год мне предлагали руку и сердце, а у Кирилла для меня была приготовлена только постель, но ведь я не одеяло и не подушка, которые можно вернуть в магазин, если они оказались неудобными в использовании. И потом он уже несколько лет попользовался Мариной, а, возможно, и продолжал ей пользоваться и теперь. Я решительно ответила: «Нет!», он очень удивился и продолжал: «Почему ты не хочешь попробовать: я был женат, ты была замужем, чего нам бояться?» Я упорно твердила свое: «Нет, только через фиолетовую печать в паспорте!»
Удивительно,как он не понимал, что говорит совсем не те слова, которые в такой ситуации хочет услышать женщина. Достаточно было сказать: «Наталья, я люблю тебя и хочу, чтобы ты была рядом со мной. Давай подадим заявление в ЗАГС и сразу начнем жить вместе, ведь у нас обоих это не первый брак, нормальные люди нас не осудят, а на дураков не стоит обращать внимания!» Тогда я, возможно, и наступила бы на горло своим жизненным принципам и пошла за ним, хотя, честно признаюсь, не уверена в этом. Ведь он мне дал столько поводов сомневаться в своей порядочности, так недостойно повел себя по отношению ко мне, заставив взять совершенно ненужный отпуск, как же я могла довериться такому человеку! Я была вдовой, похоронившей любимого мужа, носившей его фамилию, которую я не могла запятнать, пустив в свою постель человека, не уважавшего ни меня, ни мое горе. Поэтому на все его уговоры по поводу произошедшей в мире сексуальной революции и необходимости пересмотреть мои устаревшие взгляды на брак, я, как попугай, твердила одно: «Нет, только через фиолетовую печать!»
Тогда он решил сменить тактику и пожелал мне хорошо отдохнуть, попросив сразу же позвонить с юга, чтобы рассказать о том, можно ли будет и ему к нам присоединиться. И еще пообещал вернуться к этому разговору осенью, сказав, что я сейчас какая-то нервная, а вот отдохну, и буду воспринимать его предложение спокойнее. Я иронично заметила: «А ты не боишься, что осенью я вообще не захочу разговаривать на эту тему?» Он мгновенно разозлился и довольно жестко ответил: «Ну, это твое дело!» Правда, буквально через минуту опять стал любезным и ласковым, взял меня нежно за руку, продолжая говорить какие-то ненужные слова, а сам, как в плохой мелодраме, отступал к двери, но при этом не отпускал мои пальцы до тех пор, пока расстояние между нами не увеличилось настолько, что наши вытянутые руки разомкнулись. Как оказалось, навсегда.

Конец третьей части.
Tags: "История моих ошибок" роман, проза
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments