Жанна Тигрицкая (junetiger) wrote,
Жанна Тигрицкая
junetiger

Женские судьбы. Баба Рая.

Сегодня праздник - Преображение Господне, но почти тридцать лет тому назад в этот день не стало моей любимой бабушки. Она была удивительно светлым и талантливым человеком, подарившим мне, совершенно чужому ребенку, главное - свою любовь. Если бы не она и не ее забота и сердечное тепло, кто знает - как бы сложилась моя жизнь. Я всегда помню об этом, поэтому Бабе Рае посвящается целая глава в моем романе. Она также включена отдельным рассказом в серию под названием "Женские судьбы". Предлагаю ее вашему вниманию.

Отрывок из романа "История моих ошибок". Глава 4.

Но был рядом со мной с самого моего рождения и очень дорогой и любимый человек необыкновенной доброты и щедрого сердца, готового принять и согреть совершенно чужих людей. Это моя Баба Рая - удивительная женщина, чья трагическая судьба самым тесным образом сплелась с апокалиптическими событиями, произошедшими в нашей стране.
Она родилась в самом конце 19 века в семье прачки и конюха. Родители ее служили, видимо, у очень приличных господ, которые полюбили очаровательную девочку и поселили ее вместе со своими детьми. Ее одевали, обучали и воспитывали, как родную дочь. Первые французские слова я услышала от нее: «комильфо», «бомонд» и т. д. Она знала все правила этикета, была удивительно начитанной, умела со вкусом одеваться, никогда не повышала голоса и писала стихи.
Мы занимали одну комнату в ее двухкомнатной квартире и прожили там абсолютно бесплатно более десяти лет. Дело в том, что она была мамой погибшего на войне друга моего отца, с которым он учился в пединституте в конце 30-х годов. Баба Рая очень рано вышла замуж, еще в Первую мировую, за уважаемого человека, намного старше ее, пламенного революционера, преданного делу партии, за что и погубленного этой благодарной партией в 37 году. Удивительно, что ни ее, ни сына не тронули - может быть, из-за того, что она была красавицей с фарфоровой кожей и волнистыми пшеничными волосами, и сам начальник областной спецслужбы был в нее влюблен. Она долго не отвечала на его ухаживания, но, когда ее единственного сына забрали на фронт, уступила ( думаю, от одиночества, потому что она была не последним человеком в городском здравоохранении и материально вполне обеспеченным).
Сын погиб, подорвавшись на мине, в течение многих лет она не могла установить место его захоронения, а, когда поисковики, вроде, обнаружили братскую могилу, в которой покоились и его останки, Баба Рая была уже стара и немощна и не смогла съездить к своей кровиночке. Она очень страдала из-за этого. Моя мама ненавидела Бабу Раю, как, к сожалению, у нас в стране принято ненавидеть своих благодетелей, и обвиняла ее в смерти сына. Наверное, будучи медиком, она могла оставить его в тылу, но как истинный коммунист, не сочла возможным идти на подлог и спасать свое, пусть самое дорогое, когда могла погибнуть Родина. Я восхищаюсь людьми с такими принципами, но в наше время, ради нынешних войн, я бы своего сына не отдала. В то время и в тех обстоятельствах она не могла поступить иначе.
Не помню точно: то ли еще во время войны, то ли сразу после нее распоясались всевозможные бандиты, и во время преследования шайки опасных рецидивистов ее второй муж погиб в перестрелке. Баба Рая осталась совершенно одна. Еще перед войной ее сын влюбился в сестру моего отца и сделал ей предложение, но пожениться они не успели. Вот Баба Рая и пригласила к себе жить невесту сына, а с ней и младшую папину сестру, которая пришла с фронта и поступила в пединститут. Вскоре отец демобилизовался (он служил на Дальнем Востоке) и присоединился к ним. Своего жилья в областном центре у них не было, но она их всех прописала у себя в квартире. Вы много таких людей встречали? В эту же самую комнату отец поселил и мою беременную мать. Приближалась середина века, и Баба Рая снова вышла замуж!
Она встретила свою первую любовь: нелепого, рассеянного, робкого, долговязого студента, безнадежно влюбленного в нежную и недоступную богиню, к которой он не только боялся прикоснуться, но даже стеснялся с ней заговорить и пригласить ее на свидание. Они познакомились на собрании революционного кружка, куда Раечку привели ее названные сестры-«барышни». Это была любовь с первого взгляда — и на всю жизнь. Но они были так скромны и хорошо воспитаны, что никак не могли решиться ни на что серьезное — ну, несколько прогулок вдвоем, нежные взгляды и - о, ужас! - поцелуй в щеку. Руководитель кружка, мужчина средних лет, с безукоризненньно ой репутацией, взял дело в свои руки: пришел к ее родителям, посватался и женился! Он был уверен, что Раечка его сможет полюбить, и был очень тактичен и нежен с ней, даже спали они поначалу в разных комнатах. А потом проклюнулся птенчик ее любви-благодарности к этому замечательному человеку, и все двадцать прожитых с ним лет, она ощущала себя счастливой.
Во второй раз она встретила свою первую любовь — несуразного студента Филю - , когда ей было далеко за 50. Он был длинным, худым и седым старичком с заметной лысиной, в ужасных круглых очках, весь в науке (тогда заканчивал докторскую диссертацию), известный ученый-нефтяник. И женат! И еще у него был взрослый сын. Встреча их была совершенно случайной, почти через 40 лет после разлуки. Он шел по улице с женой, а она одна, глаза их встретились — они узнали друг друга, и юношеская любовь вспыхнула с такой непреодолимой силой, что он разыскал ее адрес и пришел к ней в чем был, прихватив из дома только портфель с черновиком диссертации. Чего только не предпринимала его семья — ничто не смогло их разлучить. Просто наконец-то встретились две половинки и слились в единое целое.
Они были такой гармоничной парой, так заботились друг о друге, все видели и понимали с полу- взгляда — это была огромная, настоящая любовь. Баба Рая оставалась с ним до его последнего вздоха (их счастью не суждено было длиться долго: он был болен раком, она ухаживала за ним так трогательно, как за ребенком, но медицина была бессильна, и ее любимый умер у нее на руках). Баба Рая отравилась, у нее не осталось больше сил, она не могла пережить и эту потерю. К счастью, зашла ее подруга и успела вызвать врачей, ее откачали - и обрекли на одинокую старость.
Мы еще жили в ее квартире тогда: мои родители, мы с сестрой и тетя отца Степанида Кирилловна, Баба Фаня, которая занималась нашим хозяйством и проходила необходимое лечение в нашем городе. Сестер отца мама благополучно выжила еще до моего рождения. Таким образом, получилось, что именно мы, чужие, по сути, дети, стали внучками Бабы Раи. Именно она встречала нас с сестрой из роддома, ласкала и наставляла нас, никогда не раздражаясь, хотя мы, наверняка, испытывали ее терпение, нарушая покой пожилых интеллигентов своей беготней и криками, как и все нормальные дети. Именно ее ласковые руки утирали наши сопли и слезы, укачивали, гладили и обнимали нас. Она была щедра во всех отношениях, не жалела ни души, ни кошелька и одаривала нас не только лаской, но и сладостями, и игрушками, и, конечно, книжками, которые сама же нам с удовольствием читала. Когда я заболела туберкулезом после московского вояжа, Баба Рая договорилась по своим медицинским каналам, чтобы меня лечили дома, а делать мне уколы три раза в день приходила ее приятельница с удивительным именем Милица Францевна. Поначалу я ее ужасно боялась, будучи абсолютно уверенной, что она работает милиционером!
Когда я пошла в первый класс, естественно, отцовской школы, Баба Рая проверяла, как я делаю уроки, и настаивала на том, чтобы переписать задание, если находила недостатки. Она внушила мне мысль, что все надо делать, как следует, с первого раза, чтобы не пришлось трудиться дважды. Подруг у меня не было ни в детсаду, ни в начальной школе, девчонки либо дразнили меня, либо просто не принимали в свои игры. Даже воспитатели старались меня не замечать: никогда не давали читать стихи на утренниках, а мне так хотелось!
Стихи я очень любила, особенно Барто, Маршака и Чуковского. Баба Рая нам часто их читала, а Пушкина, Некрасова, Лермонтова, Есенина и других русских классиков прекрасно декламировала. Сестра особого интереса не проявляла, а я просто упивалась мелодией, которая возникала у меня в душе при звучании поэтических строк, наслаждалась и поражалась волшебству рифм: как совершенно разные слова образуют такую гармонию! Меня до сих пор одновременно и завораживает, и восхищает способность талантливых людей воплощать свои мысли и чувства , например, в такие строчки: «...когда моих печалей караваны к зрачкам твоим идут на водопой...» (Шарль Бодлер). Баба Рая сама писала стихи, прекрасные и нежные, которые никому не показывала, кроме меня, так что это был наш секрет. Стихи были написаны пожилой женщиной, а воспринимались, как искреннее и бесхитростное размышление о жизни молодой и романтичной девушки. Мы вместе сочиняли что-то детское к праздникам и именинам, эта была увлекательная игра, которая позднее, в юности, стала моей насущной потребностью и возможностью выразить распиравшие меня чувства.
Когда я заканчивала первый класс мои родители получили свою собственную комнату в коммунальной квартире. Конечно, добилась этого мама, бесконечно ходя на приемы к чиновникам всех рангов, отец даже пальцем не пошевелил для того, чтобы его семья обрела свой угол. Он вообще жил несколько отстраненной от нас жизнью, к тому времени его запас отцовской любви уже начал истощаться. Он продолжал занимался нашим образованием: с шести лет водил меня на уроки рисования к начинающей художнице-старшекласснице Ларисе, которая, закончив школу, уехала в Москву и поступила в престижный профильный вуз. Она стала известным мультипликатором и признанным художником, вышла замуж, родила сына Тимура, который тоже стал талантливым живописцем.
Лариса научила меня одной важной для жизни вещи. Помню, она дала мне задание скопировать попугая с ярким, разноцветным оперением и на время ушла. Конечно, для шестилетнего ребенка это было непросто, но она знала, что мне это по силам. Я же поленилась и выполнила работу кое-как. Вернувшись, Лариса стала меня журить за халтуру, а я заныла, пытаясь внушить ей, что это для меня трудно, и я просто не могу это сделать. На что она сказала мне фразу, которую я запомнила на всю жизнь: «Нет слова «не могу»! Есть слово «не хочу»! Если человек чего-то очень сильно хочет — он обязательно это сделает, как бы тяжело ни пришлось». Как мудро для 16-летней девушки!
Любовью к искусству Лариса меня заразила и успела научить неплохо рисовать. Когда она уехала, я продолжала посещать кружки по рисованию, и как-то несколько моих рисунков даже экспонировались в местном художественном музее. Я всю жизнь обожала ходить на выставки и вернисажи, и, куда бы ни забросила меня судьба, первым делом искала картинную галерею. Баба Рая поддерживала мой интерес к живописи: дарила мне ужасно дорогие и редкие в то время альбомы с картинами знаменитых художников и широко известных музеев.
Когда мы переехали, то я прямо-таки осиротела без моей любимой бабушки-подруги, ведь мне было около восьми лет, и одну меня к ней не отпускали, поэтому мы виделись редко: когда мама шла навестить ее, или когда она приходила нас поздравить с днем рождения (мама очень старалась свести наши встречи до минимума, зная, что этим ранит и Бабу Раю, и меня — человек, не способный любить, считает это чувство блажью у других).
К счастью, года через три-четыре я стала вполне самостоятельной, и мы могли видеться достаточно часто. В шестой класс я пошла уже в другую школу — английскую, расположенную очень далеко от дома, но зато я проходила мимо дома Бабы Раи и на обратном пути ненадолго забегала к ней, чтобы выложить все новости и выслушать ее советы. И дорога в университет тоже пролегала мимо ее дома, так что все события моей жизни незамедлительно становились ей известны. А уж о моей первой любви, случившейся еще в школе, поначалу вообще никто, кроме нее не знал. И своего будущего мужа я сразу привела к Бабе Рае, а она приняла его, как своего внука, и полюбила всем сердцем.
Когда Сережа забирал меня из отчего дома, чтобы увезти к месту своего распределения после окончания института, мы пришли к ней попрощаться. От счастья кружилась голова, ведь нам дали квартиру в новом городке недалеко от Москвы — это было из области фантастики в то время, никто не верил в наше везение. Ввалились мы, молодые, громкоголосые, возбужденные грядущими переменами - вся жизнь, казалось, лежала перед нами, долгая, интересная, полная блестящих перспектив. Я даже не осознавала, что моя любимая бабушка уже старенькая и завершает свой земной путь, теперь в одиночестве, потому что именно я была ее самым близким человеком. Она пыталась не показать своего страдания, держалась, и только, когда мы обнялись в последний раз, посмотрела на меня долгим-долгим взглядом и сказала: «Наталочка, мы больше никогда не увидимся!» Мы начали ее разуверять, говорить, что будем приезжать к родителям и навещать ее.
Но она оказалась права: ни отцу, ни матери мы были не нужны, как, впрочем, и родившиеся много лет спустя мои дети, поэтому нас никто в гости не звал. А самое страшное событие моей жизни уже поджидало на пороге: через полтора года Сережа трагически погиб. Много разных событий произошло в моей судьбе с тех пор, скольких людей я повстречала на своем пути, но всегда с огромной любовью и благодарностью вспоминаю мою родную-преродную, чужую по крови бабушку — Бабу Раю. Она умерла на Преображение Господне, и я верю, что, будучи убежденным коммунистом и, следовательно, атеистом, моя Баба Рая, все равно, обретет свое место в Раю - моими молитвами и своим самоотверженным служением людям при жизни. Она гораздо больше этого заслуживает, чем многочисленные лицемеры и ханжи, превратившие посещение храмов в ритуальные мероприятия светской тусовки.
Subscribe

  • Осенняя меланхолия

    Все больше желтизны в ветвях берез и кленов, Коралловых мазков в резной листве рябин, А ведь еще вчера глаз отдыхал на кронах Зеленых, как вода…

  • Облетает листва...

    Облетает листва — на дворе снова осень, И так дорог привет солнца нежных лучей. Наступила пора вместе с листьями сбросить Чувств увядших цветы,…

  • В бокале пенится вино...

    В бокале пенится вино: В ночь свою силу выдыхает - И мне становится смешно: Моя любовь вот так же тает! А ведь казалось — навсегда…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments

  • Осенняя меланхолия

    Все больше желтизны в ветвях берез и кленов, Коралловых мазков в резной листве рябин, А ведь еще вчера глаз отдыхал на кронах Зеленых, как вода…

  • Облетает листва...

    Облетает листва — на дворе снова осень, И так дорог привет солнца нежных лучей. Наступила пора вместе с листьями сбросить Чувств увядших цветы,…

  • В бокале пенится вино...

    В бокале пенится вино: В ночь свою силу выдыхает - И мне становится смешно: Моя любовь вот так же тает! А ведь казалось — навсегда…