Жанна Тигрицкая (junetiger) wrote,
Жанна Тигрицкая
junetiger

Categories:

История моих ошибок. Продолжение

Предыдущая глава: https://junetiger.livejournal.com/823072.html#comments

18 «Нэвистка — чужа кистка»

Так любила повторять моя свекровь-хохлушка, ненавидевшая москалей. Вынуждена признать, что в этой поговорке есть своя логика: избранница сына, ослепленного страстями, особенно неискушенного, может оказаться не просто «женщиной не нашего круга», а вообще кем угодно. Смотрела я на своего серьезного и одновременно романтического сына и видела себя: наивную, чистую девушку, ожидающую Принца на белом коне. Но мне судьба подарила Сережу, прекрасного и телом, и душой, а кто покорит сердце моего наивного и неиспорченного сына? Помню, как-то сказала мужу, что нам надо готовиться к появлению невесты с рынка или с панели, провинциалки, охотящейся за московской квартирой — в сети именно таких девах чаще всего попадают интеллигентные и правильные мальчики.
И я оказалась недалека от истины: первой любовью сына стала страшная, как сто чертей, примитивная дочка торгашей с Черкизона. Но сын был так счастлив, истекая нежностью и заботой о своей принцессе, что я не только не пыталась открыть ему глаза на ее убожество, но и помогала ей, устроенной родителями в коммерческий вуз гостиничного бизнеса, освоить английский, чтобы не быть отчисленной: за первый курс она из неуспевающей превратилась в отличницу по этому предмету. Естественно, я не дождалась благодарности ни от нее, ни от ее родителей — а ведь я занималась весь учебный год бесплатно! Хотя, возможно, ушлая деваха просто не сообщила им о моей щедрости и положила выданные ей на оплату уроков деньги в свой карман.
Сын торчал у них безвылазно, помогая ей готовиться к семинарам по другим предметам — жаль, что не проявлял такого же рвения к учебе в своем институте. Я уже писала, как каждую сессию обходила все кафедры, договариваясь о пересдачах и досдачах, платила штрафы в кассу МИФИ и наносила благодарственные визиты с подарочными коробками тем, кто помог чаду не лишиться студенческого билета. Люди у нас замечательные: никто ни разу с меня денег не потребовал:: все помогали из чувства МИФИческой солидарности — мне искренне хотелось их отблагодарить. Кстати, с некоторыми зав.кафедрами мы просто подружились. Ко мне вообще подавляющее большинство людей относилось с симпатией и уважением — должно быть, видели, что я — не стяжательница, не расчетливая стерва, не аферистка и не хамка, а скромная и доброжелательная интеллигентная женщина, всегда готовая оказать безвозмездную помощь нуждающемуся в поддержке. Представители моего поколения в МИФИ были почти все такими — вот и продержался мой влюбленный сын-бездельник на их помощи два с половиной года, но выводов никаких не сделал — и вылетел из вуза. Родители его избранницы пытались пристроить его в свой бизнес — торговать шмотьем на Черкизовском рынке, но он уже вошел во вкус безделья: не хотел вставать в пять утра, ехать на другой конец Москвы и целый день зазывать покупателей и перекладывать товар. Он еще в долг у родителей девушки взял, чтобы оплатить штрафы за последний семестр, поскольку из меня он вытянул все до копейки — вот они и терпели его лень и прогулы, пока он не отработал долг. Им почему-то даже в голову не пришло, что обучение из дочери английскому у репетитора моего уровня стоило намного дороже! В итоге пути-дорожки семейки торгашей и моего сына разошлись — с рынком мы покончили.
Несколько лет сын изнывал от безделья и от тоски по любви. Нет, девицы, конечно, вокруг него крутились, но только либо совсем отмороженные, готовые лечь в постель с первым встречным, либо введенные в заблуждение видом нашей квартиры и его обаянием: первых он сам не жаловал, а вторые быстро отваливались, понимая, что он их не то что в кафе — даже в кино не сводит, поскольку не работает и денег не имеет, а питается за счет больной матери. Мы с дочерью с опасением ждали второго акта романтической драмы: кто на этот раз осчастливит нашего героя-голодранца, единственной ценностью которого была московская жилплощадь. Дочка как-то сказала: «Наш придурок так истосковался по любви, что может привести в дом любую шлюху!» И вот — свершилось!
Поскольку после отчисления из института я потеряла для сына почти всю ценность (оставалось еще отмазывание его от армии, но с этим он и сам преуспел: то руку сломал, то незамерзайкой в машине друга отравился, то в ДТП угодил и повредил шею), то он со мной не разговаривал, поэтому горячую новость сообщил отцу: у него появилась девушка! Они познакомились в компании на Новый год, а 8 Марта он привел ее к нам ночевать. Муж как раз дежурил сутки на работе, а меня он познакомить с избранницей не счел нужным. Утром я пила кофе на кухне, когда из гостиной вышла девушка в одной футболке — мы поздоровались. Зная о предстоящем визите, я подготовилась: испекла пироги, чтобы гостье понравилась наша гостеприимная семья и она прониклась более глубокими чувствами к моему сыну. Мне хотелось пообщаться с ней за чаепитием, чтобы получше узнать друг друга, ведь муж меня озадачил и расстроил, сообщив, что девушка — не москвичка, а приехала с севера: то ли из Ухты, то ли из Сыктывкара, но обитает в столице уже более десяти лет — из чего я сделала вывод, что мадам лет на шесть, если не больше, старше нашего жениха и уже пообтерлась за столько лет — ушлая деваха. Перед глазами замаячила предсказанная панель! Я написала об этом дочери в Питер — та согласилась с моими догадками: мы приготовились к худшему. Дочь обороняла семейный фронт рядом со мной, плечом к плечу, ведь вероломный враг пришел посягнуть на нашу территорию!
У меня камень с души упал, когда я увидела перед собой миниатюрную брюнетку, лет 23-25, не развязную и не пошлую — несмотря на излишнюю обнаженность нижней части тела. Муж, как всегда чего-то не дослушал, ничего не понял и решил выдать неверную информацию. Он и на работе так себя вел, поэтому от него начальники всегда старались избавиться. Но на этот раз его дезинформация обернулась для меня радостью. Когда чуть позже ребята проходили мимо моей комнаты на кухню, я через специально приоткрытую дверь позвала сына и предложила угостить девушку пирогами — чем, видимо, растопила его сердце и заслужила честь быть представленной его подруге. Так состоялось наше знакомство с Соней, успокоившее мое сердце!
Соня мне понравилась. За обедом она рассказала о себе: родители — геологи, выпускники МГУ, коренные москвичи, но проработавшие несколько лет на севере — вернулись в квартиру к деду на Планерной перед ее поступлением в Университет. Она — геофизик (слово «физик» сразу покорило мое сердце: она — наша, хоть и не МИФИстка!), мама родила ее во втором браке от папы, который ее долго добивался и безумно любил — воспитал ее сыновей от первого мужа, как своих собственных. Мама умерла от рака головного мозга, когда Соне было всего 19 лет (мое сердце сразу наполнилось жалостью к бедной девочке и я решила, что никогда не дам ее в обиду своему не всегда адекватному сыну — почувствовала, что у меня появилась еще одна дочь и даже размечталась, что она может стать мне ближе Инги, такой непохожей на меня). Немного удивило то, что дочь не живет с овдовевшим отцом, не заботится о нем, а снимает квартиру вместе с подругой, но расспрашивать о причинах я не стала. Мне показалось, что симпатия у нас была обоюдной, потому что общались мы легко и доброжелательно, хоть и односторонне: Соне наша семья была неинтересна. Может быть, сын часто жаловался и ей надоели рассказы о его вымышленных обидах. Надо сказать, что почти десять лет нашего общения были ровными, доброжелательными, но ее отношение отличалось откровенным равнодушием к истории, традициям, событиям нашей семьи — но ведь ее и собственный папа не сильно интересовал. Единственный удививший меня момент случился, когда у мужа обнаружили рак почки, а у меня лимфолейкоз, и я стала искать вариант переезда поближе к ним, чтобы получить возможность лечиться — ведь у нас в наукограде нет гематолога-онколога, а ездить из наших Палестин в центр Москвы я просто не могла: не было ни сил, ни денег на такси. И сын, и Ссоня начали с пеной у рта меня отговаривать, приводя какие-то совершенно глупые аргументы. До меня тогда не дошло, что они хотят получить нашу квартиру, и боятся, что после переезда я оформлю новую жилплощадь только на себя, зная, что дни отца сочтены — тогда им пришлось бы ждать моей смерти, чтобы получить наследство. Но всё прояснилось гораздо позже — я расскажу об этом подробно в следующей главе.
Соня приезжала к нам каждые выходные, а Первого мая сын перебрался к ней в съемную квартиру. Обиженная подруга съехала, оставив влюбленную парочку ворковать наедине. Через полтора года они поженились — причем предложение сын сделал очень красиво: в Питере, на прогулочном катере — с элегантным кольцом, выбранным Ингой, с Шампанским и цветами. Правда, один момент поверг брата и сестру в шок — на предложение Соня ответила: «Мне надо подумать...», от чего сын так растерялся, что чуть не заплакал. Увидев реакцию жениха, невеста дала согласие.
Влюбленные не прекращали общения с друзьями из нашего наукограла: часто отмечали дни рождения и праздники на дачах или ездили с палатками на Волгу и Оку — Инге ребята рассказывали, что они часто ссорятся и орут друг на друга, но потом мирятся — вот такие итальянские страсти кипят между ними. Характеры у них непростые: оба избалованы, эгоистичны, упрямы, прижимисты, не привыкли считаться с другими людьми, бывают нетерпимы и даже грубы.
Вспоминается неприятный инцидент с Соней. К каждому их приезду — а первое время они почти все выходные проводили с друзьями в наших лесах на шашлыках, я не только пекла пироги, но и варила любимые ими супы, готовила плов, фаршированные перцы и, конечно, стругала разные салаты — причем по рецептам, которые нравились Соне: например, она не любит яблоко в салате «Оливье» или винегрете, так я его и не клала. Салатов нарезала целые кастрюли — чтобы и поесть вволю, и домой ребятам наложить. И пироги, и пельмени, и прочие вкусности давала с собой, чтобы им хватило на половину недели и сыну не пришлось готовить, ведь Соня только мыла посуду, а сын жарил, парил, варил и даже пек пироги: покушать он любит и привык вкусно питаться дома. Обычно я успевала все приготовить заранее, а однажды «Оливье» дорезали при них и Соня предложила мне свою помощь. Чтобы не огорчать ее, я попросила очистить вареную картошку, предварительно помыв руки. Мои дети, в отличие от их отца, приучены к правилам гигиены, а Соня нет — сын ей напоминает: например, сполоснуть чашку после себя, а не оставить ее в раковине. Мои слова не понравились невестке, а выданный ей нож для вырезания глазков вообще вызвал раздражение — она сказала, что станет выковыривать глазки ногтями! У меня челюсть упала на пол! У Сони длиннющие наманикюренные ногти, но это не значит, что под ними нет микробов — не зря же медикам и поварам запрещено их отращивать: можно занести инфекцию в рану или в пищу. Я ей это объяснила, сказав, что мы же не на один раз готовим, а на три дня — во что превратится кастрюля салата с расплодившимися в нем микробами: мы просто выбросим испорченный продукт. Я вообще аккуратистка: у меня разные полотенца для посуды, фруктов и рук — это поразило Соню в день знакомства. А тут еще и ножик вручили! Видели бы вы гримасу раздражения у нее на лице! Мне не хотелось конфликтовать — я решила отпустить Соню с кухни, но она не ушла, а начала демонстративно ковырять очищенную картошку ногтями. Тогда я взяла ножик и стала зачищать сделанные ее ногтями лунки, срезая картошку. И тут Соня вскочила, швырнула картошку и ушла в комнату, со злостью хлопнув дверью. В моем доме такое хамство по отношению ко мне — в благодарность за все тепло и радушие, с которым я ее встречала! Но я решила не подавать вида, ведь главным для меня было счастье моего сына с непростым характером, а я свято верила в то, что жена его любит и никогда не обидит! Как же я ошибалась!
Вскоре произошел из ряда вон выходящий случай. Друзья сына, прожившие лет пять в гражданском браке, после свадьбы нашей сладкой парочки тоже решили оформить свои отношения. Отмечали мероприятие с размахом в ресторане, большая компания была навеселе, но расходиться не хотела — устроилась на центральной площади недалеко от нашего дома. Ребята давно не виделись и обсуждали какие-то важные новости. Соня заскучала и начала звать мужа домой, а тот хотел дослушать историю до конца и посоветовал жене или подождать, или идти самой — наш дом стоит метрах в 250-300 от площади, на улицах полно народу, благо дело происходило теплой летней полночью. Соня разозлилась и отвесила мужу звонкую пощечину! А потом повернулась и пошла домой. За ней сразу побежал друг, который их познакомил — он довел ее до нашей квартиры. Я услышала хлопок двери и голоса и подумала, что ребята вернулись. Через полчасика опять хлопнула дверь, а потом еще минут через пять. Я никогда не лезу в дела своих взрослых детей — жду, когда сами поделятся, и начинаю помогать. Вышла на кухню, туда же пришел сын, взъерошенный и растерянный — рассказал про пощечину и признался, что при ребятах сдержался, а дома чуть не придушил жену за публичное оскорбление, но, к счастью она вырвалась и убежала из дома. Теперь — только развод!
Я постаралась его успокоить и подумать, куда в нашем городке Соня могла пойти ночью, посоветовала обзвонить знакомых — ее нигде не было! У нас лес начинается прямо за двором: я испугалась, что на невестку могли напасть пьяные подонки, утащить в кусты и изнасиловать — мне стало страшно. Я велела сыну обежать округу, покричать, позвать Соню. Конечно, я очень боялась, что и на моего сына могут напасть хулиганы, избить или искалечить, но я не могла оставить девочку одну в чужом городе. Сын сделал один круг, забежал домой, чтобы узнать, не пришла ли Соня, и ушел опять, но вскоре вернулся: догадался определить местонахождение жены по мобильнику — она ехала на такси домой. Он собрал вещи и поехал ее догонять. Дома они поругались и Соня ушла жить к подруге. Я очень долго разговаривала с сыном, убеждая его помириться с любимой женой, которую муж должен ценить, окружать заботой и баловать — и достучалась до него. Они помирились и с тех пор живут дружно. Не было у моего сына перед глазами примера порядочного отца, настоящего мужчины — пришлось мне и этому учить своего ребенка. Если бы не мое вмешательство — они бы тогда разбежались, но я счастлива, что помогла сохранить сыну его брак, ведь он действительно любит жену а теперь еще и обожает свою маленькую дочку Танечку.
Под влиянием Сони сын начал приходить в себя: стал более ответственным, вошел во вкус зарабатывания денег, начал дорожить работой. Я не раз благодарила невестку за это — и, видимо, перехвалила: родив такую долгожданную внучку, Соня возомнила себя королевой и скатилась до бытового хамства, назвав меня плохой матерью: имею наглость не подарить им свою квартиру и не убраться в дом престарелых, где мне — самое место!
Видимо, я, ослепленная сочувствием к девочке-сироте и благодарностью к женщине, подарившей семейное счастье моему сыну, просмотрела хищницу, презирающую таких нищебродов, как мы: ни счетов валютных не имеющих, ни по заграницам не разъезжающих — в отличие от ее родителей. Правда, мы свою квартиру заработали, а ее родители вселились к деду и бабке. Но Сонина родня — голубая кровь и белая кость: ради них и регистрация брака, и свадьба праздновались недалеко от Черемушек, в которых они обитают и куда доехать я никак не могла по состоянию здоровья. Хотя бы расписаться в нашем ЗАГСе они ведь могли! Как же мне хотелось присутствовать на регистрации — пережить сильнейшие положительные эмоции, порадоваться за сына! Но на его празднике жизни мне места не нашлось — Сониной тете было бы далеко ехать в наше Замкадье! Я приглашала ее тетю остановиться у нас, приглашала и Сониного папу в гости, чтобы познакомиться — но так и не дождалась ни того, ни другого: за 10 лет тесть моего сына не нашел времени познакомиться со свекровью дочери. Ладно, хоть увидел моего мужа на регистрации брака: на свадьбе муж присутствовать не мог — на следующее утро у него начиналось суточное дежурство. Похоже, что с нами решили не церемониться с самого начала.

Продолжение следует
Tags: дети, жизнь в современной России, роман История моих ошибок. Продолжение, семья
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments