Жанна Тигрицкая (junetiger) wrote,
Жанна Тигрицкая
junetiger

Categories:

История моих ошибок. Продолжение

Предыдущая глава: https://junetiger.livejournal.com/803573.html#comments

14 «Широка страна моя родная» - только в ней народу места нет!

По крайней мере, честные труженики, патриоты и бессребреники нынешней России не нужны. В современном государстве, возникшем на развалинах Советского Союза, созданы все условия для безудержного грабежа несчастного населения, вкалывающего за копейки. Ворье, засевшее в органах управления, единогласно принимает антинародные законы, отнимая у трудящихся все льготы, завоеванные советской властью. Про то, как убивали нашу науку, я написала в первых частях романа, там же рассказала о том, во что превратилось наше многострадальное образование — особенно наглядно это видно на примере МИФИ: когда-то это был авангард советской науки — с недавно построенными корпусами и новейшим оборудованием, в котором учились и трудились интеллектуальные сливки союзной молодежи под практически отеческим наставничеством профессорско-преподавательского состава.
Школы вообще можно было просто закрывать: там ничему не учили! Старые педагоги не могли освоить компьютерные технологии, а молодые выпускники пединститутов — вчерашние школьники-троечники, не способные усвоить примитивную программу,, помахивая вожделенной корочкой, устремлялись в конторы — пополнять косяки офисного планктона. Дети вынуждены были носиться по репетиторам, чтобы получить достаточно знаний для поступления на бюджет — если, конечно, родители могли оплатить это дорогое удовольствие. Те, кому скудные доходы не позволяли это сделать, вынуждены были идти на поклон к безграмотным учителям, которые за умеренную плату делали вид, что дополнительно занимаются с собственными учениками, выставляя им в журнал высокие оценки — фактически торговали отметками. Тех детей, за которых платить не могли, учителя ненавидели и открыто преследовали, насмехаясь над детьми и унижая их перед классом. Моего сына-девятиклассника натуральная ведьма-математичка, старая дева почти семидесяти лет, довела до слез из-за того, что он пришел в школу без дневника: котенок, играя, сбросил его в щель между стенкой и письменным столом, и сын не смог его найти. Причем эта старая ведьма глумилась над круглым отличником, успешно защищавшим честь школы на многочисленных олимпиадах!
Вот столько копий было сломано по поводу введения ЕГЭ, а я считаю это решение правильным: детей избавили от крепостничества школьных учителей, которые не только торговали отметками, но и постоянно запугивали неугодных тем, что испортят им аттестат. Да и в вузах стало меньше взяточничества — вернее, оно переместилось из приемных комиссий на кафедры, которые старались избавиться за первые два курса от толковых, но неплатежеспособных или гонористых ребят, освобождая занятые ими бюджетные места для своих протеже, принятых на коммерческие потоки. Желание учиться при таком отношении преподавателей у ребят пропадало довольно быстро: большинство студентов предпочитает довольствоваться бакалавриатом и не собирается учиться в магистратуре. Исследовательский дух изжит напрочь и вряд ли вернется в родные стены — может только вынырнуть где-то за океаном или проклюнуться в Европе: на удобренной долларами и евриками почве.
Все это, конечно, очень печально, но пока не смертельно, а вот со здравоохранением все намного страшней, поскольку грозит летальным исходом. Когда свекор заболел раком в 1997 году, он все обследования проходил бесплатно — и за операцию его дочь не отдала ни копейки: при их патологической жадности врачи не могли рассчитывать даже на бутылку коньяка или букет цветов. Прошло около двадцати лет и картина полностью изменилась: чтобы мужу поставили диагноз, все дорогостоящие обследования мы оплачивали сами — как, впрочем, и простые: типа УЗИ! А на КТ , МРТ или сцинтирование направления вообще не давали. Хорошо, что мне удалось накопить немного денег, ведь я сама разболелась и лечилась в больницах, перенесла еще одну операцию и больше не могла заниматься репетиторством: просто не было сил. Да еще свадьба сына из нас вытянула последние соки: надо же было оплатить наряд невесты, дать часть денег на ресторан и снабдить их валютой для свадебного путешествия. И дочери перед переездом в Питер выдали крупную сумму денег, чтобы она смогла снять квартиру и купить в дом необходимое. Правда, она эти деньги прогуляла — не работала почти полгода! У них это — семейное: при первой же возможности предаваться лени.
За три года болезни муж лежал в нескольких столичных больницах. Некоторые из низ показывали в новостных программах, расхваливая новейшее оборудование мирового уровня и передовые технологии, позволяющие оперировать пациентов почти без разрезов и через три дня отпускать домой. Моему мужу располосовали пол-живота и весь бок, чтобы удалить почку. Правда, операцию сделали мастерски — шов не нагноился и очень быстро зажил. Хирург обнадежил нас, рассказав о том, что этот тип рака не агрессивен и хорошо поддается лечению — дал благоприятный прогноз.
Не знаю, как у них там оборудованы операционные и прочие кабинеты, но то, что в палатах нет закутка с унитазом и раковиной, и еле живые пациенты вынуждены ползти по стенке в единственный на этаже туалет, иногда не успевая донести до него содержимое кишечника — это реалии двадцать первого века в России. Считаю это позором — фактом, не достойным страны, запускающей целые космические станции с полным жизненным циклом на орбиту Земли!
Пациенты в больницах никому не нужны — их стараются перекинуть из одной клиники в другую под любым предлогом. Стариков и онкобольных «скорая» из дома не забирает, как бы плохо им ни было — только если вызывает участковый врач. В зимние каникулы медицины нет вообще - не дай Бог заболеть в это время! И в больницах только дежурные врачи — без диагностики, потому что обслуживающий технику персонал отдыхает, работает только лаборатория. Кормят, как и раньше, отвратительно и скудно — хотя, когда я попросила сына приготовить для отца котлеты и покормить его, он категорически отказался, рявкнув в трубку: «Я не собираюсь его с лодки кормить — он сам вполне может есть!» А я кормила — потому что он сам есть не мог и жалобно просил: «Я кушать хочу!» Только тот, кто сам ухаживал за умирающим родственником, может представить себе ужас, который я пережила.
Особенно страшным был последний год — когда муж уже не мог вставать, с трудом ел и пил, ходил под себя и плохо соображал. Я осталась один на один со смертельной болезнью мужа. Напрасными оказались надежды на то, что дочь вернется жить домой - ей бы даже не пришлось менять работу: ее фирма имеет свое отделение в Москве, но не хотелось ей бросать устоявшуюся жизнь ради ухода за умирающим отцом! А ведь какая у них была любовь с ее рождения! Но я не могла ее осуждать, потому что в его равнодушии, как в болоте, могла потонуть любая привязанность. Он ни разу не купил дочери подарка или хотя бы цветов, а когда она поступала в МИРЭА, не стал консультироваться с членом приемной комиссии, который работал в его отделе и даже сидел за соседним столом! Люди обивали пороги и искали любые возможности, чтобы выйти на тех, кто принимал вступительные экзамены в выбранный вуз — а тут твой коллега, с которым ты видишься почти каждый день и обсуждаешь кучу проблем, в том числе и семейные события!
Еще один говорящий о «любви» к дочери эпизод произвел на меня незабываемое впечатление: в Питере той зимой свирепствовал какой-то особенный грипп, дающий тяжелые осложнения на органы дыхания — молодые и крепкие люди сгорали от пневмонии за 3-4 дня, мучаясь от высокой температуры и страшного кашля, лишающего их возможности дышать. Я очень волновалась за дочь, с которой созванивалась каждый вечер, чтобы быть в курсе ее событий. И вот она мне сообщила, что отпросилась с работы, потому что приболела — вызвала врача, та ей выписала лекарства — дочка сама сходила в аптеку, запаслась всем необходимым и залегла: чувствовала слабость, ломоту во всем теле, боль в горле и мышцах. Но больше всего ее донимал лающий кашель и взлетевшая до 40 градусов температура, которую она безуспешно пыталась сбить. В итоге ей стало так плохо, что пришлось вызвать «скорую», которая немедленно ее госпитализировала. Поздним вечером она мне позвонила из больницы, рассказала, что ее осмотрел дежурный врач, ей вкатили жаропонижающий укол и отправили в многоместную палату, хотя по оплаченной ее фирмой страховке ей была положена одноместная — чать не барыня! Рентген в крупной питерской клинике по ночам не делают — как и другие современные обследования типа УЗИ: дожил пациент до утра — считай, что повезло, а если умер — сам виноват. Естественно, я всю ночь не спала — по сто раз перечитала все молитвы о болящих, просила Господа помочь моему ребенку, не отнимать у меня моё самое дорогое — детей. Плакала и молилась — еле дождалась ее звонка. Дочка тоже не спала всю ночь — кашляла, но температура спала и ей стало полегче. Рентген не показал пневмонию — был очень сильный бронхит, лечить который надо было в больнице, но дочь категорически отказалась оставаться в хлеву и под подписку уехала на такси домой. Она проболела почти месяц — и ее отец ни разу у меня не спросил, как она себя чувствует — позвонить ей самому через компьютер, чтобы увидеть своими глазами, как выглядит больная, ему даже в голову не пришло ни разу! Но убило меня его равнодушие в ту первую ночь, когда «скорая» забрала ее в больницу — пылающую и задыхающуюся: он утром даже не поинтересовался, жива она или нет!
К сыну отец всегда относился наплевательски — я даже удивилась, что ребенок навещал отца в больницах, привозил ему продукты и чистую одежду. Отец он был никакой: не растил, не кормил, не заботился, ничего им не дал — чужие люди больше за них переживали. Но дети по минимуму знаки внимания отцу оказали: после операции подежурила дочь со своим другом, а сын покупал нужные продукты и лекарства. По мелочи, конечно — но все же. И только после смерти отца я поняла, почему: НАСЛЕДСТВО!

Продолжение: https://junetiger.livejournal.com/816186.html?mode=reply#add_comment
Tags: дети, жизнь в современной России, литература, роман История моих ошибок. Продолжение, семья
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 36 comments