Жанна Тигрицкая (junetiger) wrote,
Жанна Тигрицкая
junetiger

Супершкола. Первая любовь. Часть 1.

Отрывок из романа "История моих ошибок". Глава 11.

Проводившиеся в нашей школе внеклассные мероприятия были настолько необычными и интересными, что привлекали множество посетителей, которым Джеймс был всегда рад, ведь это давало ему возможность продемонстрировать во всей красе наши достижения. Естественно, что на таких вечерах предполагалось говорить по-английски, и, конечно же, те старшекурсники или выпускники университета, которые надеялись придти на работу в нашу школу, старались получить приглашение.
Этот вечер был посвящен Шекспиру и состоялся в его день рождения (и смерти) — 23 апреля. Я заканчивала седьмой класс, то есть была ровесницей Джульетты, а мой романтический характер и отсутствие любви в семье явились той хорошо удобренной почвой, на которой готов был распуститься цветок первой любви, а тут, как раз вовремя, и садовник появился.
Народу собралось очень много — полный зал. Не помню, была ли официальная часть, как это было принято в те годы, а вот концерт, конечно же, состоялся: читали стихи, пели песни на английском, танцевали, музицировали на фортепиано и, конечно же, была постановка, в которой играла я. Все прошло «на ура», после спектакля я переоделась и направилась в актовый зал, где предполагались всякие игры, развлечения и танцы. Не успела я войти, как увидела, что Джеймс делает мне знак рукой, подзывая к себе. Рядом с ним стоял молодой человек необыкновенной красоты и вообще не советского вида: невысокий брюнет с горящим взглядом, сросшимися на переносице бровями, орлиным носом и самоуверенной улыбкой, даже его поза говорила о том, что он очень доволен собой и чувствует себя здесь, как дома. Вот так Джеймс нас представил друг другу: «Наташа, это Владимир Андреевич, он работает переводчиком и очень любит Шекспира. Владимир Андреевич, а это наша «звезда» Наташа, которая только что исполнила главную роль в пьесе. Вы хотели с ней познакомиться — пожалуйста!». Естественно, это было сказано по-английски, соответственно и поприветствовали мы друг друга на этом языке. Затем Володя спросил Джеймса: «А на каком языке мы будем беседовать?» Джеймс лукаво улыбнулся, наверное, предвкушая предстоящий эффект, и сказал: «Наташе все равно, а на мероприятиях в нашей школе русский, вообще, под запретом.», затем повернулся ко мне и стал что-то обсуждать, а я ему отвечала. Слова Джеймса о том, что мне без разницы, на каком языке говорить, вызвало у Володи некоторое удивление, а когда он услышал, как мы болтаем на английском, то он просто обалдел: я же была совсем девочкой, в глубокой провинции, и шел только 1964 год. Мы переместились к окну и пол вечера проговорили обо всем, что только могло прийти в голову. Девчонки-старшеклассницы без конца пытались пригласить его на танец, но он всем отказывал. Потом меня куда-то вызвали (наверняка, специально подстроили, чтобы он освободился), и я ушла, даже не попрощавшись — подумаешь: мало что ли народу к нам приходит в школу!
Пришло лето. В июне Джеймс договорился и выкупил для школы все путевки на турбазе, расположенной в лесу на высоком берегу реки у городской черты. Поехали одни старшие классы, так как предполагалось, что говорить мы будем только на английском — нечто вроде языковой практики. Условия, конечно, были ужасные: жили мы в бараках, человек по 30 в комнате, никаких удобств, туалетом таким можно было бы напугать даже каторжан в сибирской ссылке, а от столовской баланды у всех разболелись животы. Да еще погода нам подкузьмила: зарядили бесконечные дожди, а мы после десятидневного «ареста» в бараках должны были, в соответствии с программой отдыха, провести недельку в горах. Нас довезли на электричке до этих самых гор и повели по раскисшей и разъезжающейся под ногами глинистой тропе в тайгу. Места, вообще-то, были живописные: невысокие, поросшие хвойными и лиственными деревьями горы, бурливые речки, стремительно несущие вниз хрустальные потоки и рокочущие громче пролетающих самолетов. Конечно, было и несколько романтических моментов и впечатлений, но, когда палатки насквозь промокли, одежда пропиталась грязью, а из продуктов осталась почему-то лишь кукурузная крупа, из которой Джеймс самолично варил «мамалыгу» (никто другой не умел), то бытие полностью подавило все возвышенное в нашем сознании и одержало убедительную победу, как и было предсказано классиками марксизма-ленинизма. Вернулись мы больными, злыми и расстроенными, правда, за июль и август наши душевные и физические раны благополучно затянулись, и 1 сентября мы с радостью и энтузиазмом собрались в любимой школе, готовые к новым приключениям и трудовым будням.
Наша школа располагалась в старом районе города, застроенном, в основном, деревянными одно-двухэтажными домами, улицы были тихими, машины проезжали по ним крайне редко. Деревья, видимо, посаженные одновременно со строительством домов, сильно разрослись, разветвились, так что даже в ливень можно было остаться сухим, если спрятаться под густую крону. Осенью, в листопад я любила неспешно идти вдоль посветлевшей улицы, загребая ногами кучки опавшей листвы, толстым слоем покрывавшей асфальт, представляя себя каравеллой, медленно раздвигающей золотистые волны, на пути в неведомые страны, находящиеся где-то на самом краю земли. И шорох листьев казался почти загадочным, будто кто-то неведомый и незримый нашептывал мне на ухо о том, что ждет меня в будущем, ласково повторяя мое имя: «Наташ-ш-ша, Наташ-ш-ша...»
А пока была школа с ее уроками и домашними заданиями, я писала стихи, не только для души, но и для дела: даже не стихи, а целые поэтические сценарии для конкурсов и смотров художественной самодеятельности, чтобы все номера были связаны какой-то логической нитью и преподнесены публике не сухо, а интересно и необычно. В общем, скучать мне было некогда, как, впрочем, и отвлекаться на всякую ерунду.

Продолжение следует.
Subscribe

  • Красавица

    По улице столичной Красавица идет, Фигурою отличной Шокирует народ. Плывет, расправив плечи, Тесня людской поток, Как стрелы, взоры мечет В ответ…

  • Старинные кружева

    Старинных кружев волшебство Хранят картины в темных рамах. Оно — живое существо И роль свою играет в драмах: Мантилья, голову прикрыв,…

  • Нимфа полей

    В шляпе соломенной с маленькой тульей, На перекрестье садовых аллей, Ножки изящно пристроив на стуле, В кресле расслабилась нимфа полей. В позе…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments