Жанна Тигрицкая (junetiger) wrote,
Жанна Тигрицкая
junetiger

Categories:

История моих ошибок. Продолжение

Предыдущая глава: https://junetiger.livejournal.com/794040.html#comments

13 «Муж любит жену здоровую, а брат — сестру богатую»

С богатой сестрой моему мужу не повезло: не захотела обслуживать щедро одарившего ее брата — пришлось проситься к больной жене под крыло. Не зря меня предупреждала моя американская мама Марджори, что нельзя так много работать, поскольку организм может не выдержать свехнагрузок и сломаться — так оно и случилось: здоровье начало разваливаться. Может, если бы наша равнодушная к пациентам медицина сразу же поставила правильный диагноз, все обошлось бы удалением забитого камнями желчного пузыря, но на бесплатное УЗИ талонов не было на несколько месяцев вперед, а когда подошла моя очередь, врач эту горсть камней, распиравшую пузырь, почему-то не увидел — впрочем, он в это время весело болтал с медсестрой, отворачиваясь от монитора, так что его промашка была вполне закономерной. Приступы жуткой боли продолжались — мне посоветовали есть каши и пюре, от которых облегчение не наступало, а килограммы стремительно прибывали.
При очередном таком приступе, случившемся ночью, я звала своих родных на помощь, просила вызвать «скорую» - ко мне никто не подошел и я потеряла сознание. На следующий день приступ повторился вечером. Дома были муж и дочь. Меня скрутило от боли так, что я смогла только прошептать: «Вызовите «Скорую»!» Дочь ушла в свою комнату, а муж поднял трубку телефона, что-то в нее буркнул и тут же бросил. Прошло полчаса, принятое мной лекарство начало помогать, а «скорая» все не ехала. Тогда я еле-еле смогла набрать 03 сама и спросила, почему нет машины — услышала кучу грубостей в свой адрес: «Какого черта вы трубку бросили, назвав только адрес?» - им нужно было назвать имя больного, возраст и на что жалуется, а муж просто буркнул адрес и отключился: видимо, так сильно хотел помочь загибающейся жене! Я выдала всю требующуюся информацию, врачи приехали и срочно меня забрали в больницу. Там дежурный врач сразу же поставил правильный диагноз — панкреатит. Утром тот же специалист, который месяц назад не увидел камней в моем желчном пузыре, снова их не заметил! Спасибо принявшему меня вечером врачу: он ткнул своего коллегу носом в монитор и пальцем очертил кучу камней — еще и на печени углядел какое-то пятно размером с пятак, тоже проигнорированное УЗИстом.
И меня наконец-то начали лечить. Операцию решили делать через два месяца, чтобы сначала я немного пришла в себя. Я провела в больнице под капельницей две недели: нельзя было не только есть, но и пить — мне по ночам снились хрустальные водопады, к которым я жадно припадала и никак не могла напиться. Какой же сладкой мне показалась вода, когда запрет сняли! За три дня до выписки мне разрешили немного поесть, но только протертое картофельно-морковное или свекольное пюре без комочков и семян. Я голодала одиннадцать дней — представляете, как я хотела есть! Я сразу позвонила домой, поделилась радостью с детьми, объяснила, какое пюре мне приготовить, и стала с нетерпением ждать, но ко мне никто не спешил. В обед я снова позвонила и спросила детей, почему они не несут мне еду — оба были старшеклассниками, на каникулах, и вполне могли бы и приготовить, и принести еду больной матери. Ответ меня убил: «Вот отец придет с работы и сварит тебе пюре!» Но пока он приготовит, в больнице закончатся часы приема! Я позвонила мужу на работу и объяснила ситуацию — он обещал уйти пораньше и все успеть. Успел — принес пюре из баклажанов, состоящее из мякоти и огромного количества мелких семян — естественно, врач мне его есть не разрешил. Вот так за меня переживали мои самые близкие — те, ради которых я жила и пахала, не щадя своих сил и здоровья.
После выписки я еще две недели провела дома на больничном — то есть, по закону, мой отпуск должны были продлить на этот месяц, однако, когда я приехала в МИФИ, чтобы сдать больничные и спросила, писать ли мне заявление или отпуск продлят автоматически, на кафедре мне заявили: «Никакое продление отпуска не положено — у нас идет учебный процесс!» Пришлось мне вместо подготовки к операции выйти на работу. Если учесть, что у меня на дорогу в один конец уходило два с половиной часа и никакой диетической еды я себе в столовой позволить не могла, а брала из дома пирожки или бутерброды, то через три недели с очередным приступом снова оказалась в больнице. История повторилась еще три раза — врачи не оперировали: не хотели делать полостную операцию, а лапароскопическая операция была платной — стоила 300 долларов, которых у меня не было: МИФИческой зарплаты хватало только на проездной сыну и оплату ЖКХ, остальное я оплачивала благодаря репетиторству. Но ведь я половину времени лежала в больнице и отменяла уроки — денег хватало только на скудное питание. Собрать необходимую сумму я смогла только в декабре — меня прооперировали перед Новым годом. Одно отверстие воспалилось и меня весь январь зав. хирургическим отделением поликлиники продержал на больничном дома.
В начале весеннего семестра я вышла на работу, - еле живая. Пока я лежала в больнице, моего сына отчислили из института: он прогуливал занятия и даже не взял необходимые учебники из библиотеки. Наплевав на все мои титанические усилия: бесконечные унижения практически на всех кафедрах, от Общей физики до Физкультуры, где я умоляла преподавателей и заведующих дать сыну возможность пересдать зачеты, чтобы быть допущенным к экзаменам — и люди шли навстречу, причем бесплатно, поскольку у меня просто не было денег, сын бросил вуз. Да, к сожалению, находились преподаватели, откровенно вымогавшие взятки — их фамилии знали все студенты МИФИ, но ведь подавляющее большинство людей шло навстречу из желания помочь своему собрату-преподавателю! И декану я очень благодарна за понимание и помощь: он, видимо, почувствовал безвыходность моего положения из-за болезни и порядочности: я никогда копейки не взяла ни с одного студента — бесплатно объясняла и своим, и чужим темы, которые они не понимали, вытягивала на балл повыше на госэкзаменах, помогая наводящими вопросами.
Мало того, каждую сессию мне приходилось платить в кассу института по двести долларов за дополнительные занятия для допуска сына к экзаменам и по триста долларов за каждый семестр, поскольку сын не добрал балл на вступительных (это делалось специально, чтобы стричь купюры с толковых ребят, приняв их на бюджетные места, но с доплатой). Когда сын поехал с отцом забирать документы из МИФИ из-за недостающего балла, их в приемной комиссии полтора часа уговаривали остаться, пообещав, что нам придется заплатить только за один семестр — ведь парень умный и сдаст сессию без проблем. Эта был обман, практиковавшийся в те годы, но он был, наверное, необходим: у института совсем не было денег — у нас одну зиму в корпусах не работало отопление: нечем было оплатить.
К моменту поступления сына в вуз, мне удалось накопить тысячу долларов — сумасшедшие деньги после дефолта, но я планировала потратить их на подготовку дочери к поступлению и на свое лечение — у меня уже тогда начались приступы. Я все это объяснила сыну — ведь он поступил в три хороших столичных вуза на бюджет, и мы решили, что он будет учиться в МИРЭА — семейном институте их арийского клана, получившего там корочки на заочном отделении. Но сын уперся: «Хочу учиться в МИФИ — обещаю, что первую сессию сдам успешно!» И я уступила...
Когда я зашла в деканат после операции, сразив всех худобой — а я потеряла больще 20 кг за полгода, мне объяснили, что сына восстановят с потерей курса и только на платной основе. Если бы не эта надежда на восстановление, я бы уволилась и стала бы дома зарабатывать репетиторством, но чтобы иметь гарантию возвращения блудного сына на студенческую стезю, я решила остаться на работе. Увы — в середине марта бегущий по лестнице к буфету голодный студент толкнул меня плечом и я, свалившись с верхней ступени, пропахала целый пролет, сломав ногу, расколов локоть и потеряв сознание. На этом моя МИФИческая эпопея закончилась навсегда.
К началу следующего учебного года я подлечилась, набрала новых учеников, переформатировала оставшиеся группы и начала зарабатывать репетиторством в десять раз больше, чем была моя ставка в МИФИ — наконец-то мы вылезли из нищеты: стали хорошо питаться, постепенно сделали отличный ремонт, превратив квартиру в игрушку: заменили все, что можно, и купили самое современное оборудование, бытовую технику и новую мебель. Конечно, мне приходилось пахать, ведь вернувшийся в лоно семьи муж, получал копейки — себя прокормить весьма скромно, а сын не хотел ни учиться, ни работать — перебивался случайными подачками за ремонт ноутбука или другой компьютерной техники: нам денег не отдавал, тратил на себя: пиво, сигареты, шашлыки на дачах, поездки на море, покупка дорогих телефонов и ноутбуков. Он хвастался тем, что вот-вот купит себе автомобиль — но, слава Богу, только оформил кредит на мощный ноутбук. Платить ему было нечем — за ним начали охотиться нанятые банком бандиты-коллекторы. Они звонили нам на домашний телефон каждые полчаса, оскорбляли и запугивали меня, обещая изуродовать или убить сына. Что я пережила за эти дни — пером не описать! Наконец я собрала все деньги, что удалось заработать и отправила мужа с сыном погасить долг. Сын не хотел ехать с отцом, но я боялась, что, если доверить деньги ему, он не вернет долг банку, а истратит все, что мы оторвали от себя, ведь он потерял очередную работу и его выперли из арендованной им квартиры, за которую он тоже задолжал.
В конторах, куда его поначалу устраивали друзья, сын надолго не задерживался — увольняли за бесконечные опоздания, прогулы и грубость. У меня складывалось такое ощущение, что у парня поехала крыша — это подтвердили на медкомиссии в военкомате: правда, психиатр назвал сына симулянтом. Однако, к службе его признали годным! Но я его в армию не отдала: зная его агрессивную реакцию на любое замечание и патологическую неспособность выполнять приказы, поддерживать дисциплину и соблюдать режим, я побоялась, что в ответ на дедовщину, с которой он непременно столкнется из-за своего характера, он просто перестреляет обидчиков — как это уже неоднократно случалось в разных воинских частях нашей страны. Сколько хамских слов я наслушалась от работников военкомата и по телефону, и в лицо, когда к нам домой посреди ночи врывались патрули, разыскивающие уклонистов! Нервотрепка закончилась лишь, когда у сына закончился призывной возраст. К тому времени он уже познакомился со своей женой и стал приходить в себя: начал работать и подрабатывать, купил с помощью тестя однокомнатную квартиру в ипотеку — все у него стало налаживаться.
А мне пришлось собирать горький урожай серьезных заболеваний сердца, ЖКТ, почек и легких. Самое страшное — это не боль, а невозможность дышать: когда ловишь ртом воздух, а он не проходит в легкие. Пока я могла зарабатывать репетиторством — имела возможность оплачивать отдельную палату в хорошей ведомственной больнице, где меня за пару недель приводили в порядок раз в год, но потом наступила реформа здравоохранения, мне отказывали в направлении на госпитализацию: старики якобы занимали много мест в стационарах. Сейчас наоборот — все время посылают в больницу, но у меня нет денег на отдельную палату, а при закрытом окне в общих палатах мне просто нечем дышать: я теряю сознание. К тому же я с трудом передвигаюсь по квартире — у меня нет сил и не хватает воздуха: ХОБЛ — очень тяжелое заболевание, а приезжающие на вызов врачи «скорой» ставят мне каждый раз диагноз «астма», который поликлиника не желает признавать. Восемь лет тому назад у меня обнаружили диабет второго типа — он тоже подтачивает организм, но в нашей поликлинике мне отказывают и в инвалидности, и в бесплатных лекарствах. Пять лет тому назад у меня обнаружили лимфолейкоз, но диагноз должен подтвердить онколог-гематолог, а такие специалисты есть только в центрах Москвы, куда мне просто не доехать, даже на такси, на которое у меня и средств нет. Впрочем в нашей муниципальной поликлинике нет ни просто гематолога, ни пульмонолога, ни многих других специалистов — а ведь мы считаемся столичной территорией! Когда я слушаю бодрые доклады министра здравоохранения Президенту и его оптимистические прогнозы и планы, меня начинает тошнить, потому что это всё — ложь! А болезнь и смерть мужа — неопровержимое доказательство этой лжи.

Продолжение https://junetiger.livejournal.com/812099.html#comments
Tags: роман История моих ошибок. Продолжение
Subscribe

  • Апрельское

    Деревья во дворе зазеленели, Апрельскою омытые грозой: Вчера пейзажи оживляли ели - Сегодня всё покрылось бирюзой. Лес вдалеке подернут нежной…

  • Зачеркнутая строчка

    В блокноте жирною чертой Зачеркнута одна строка: Так я расправилась с тобой - И тяжела была рука. В нажатие на карандаш Вложила я такую боль,…

  • Потоки света бьют в окно

    Потоки света бьют в окно, Насквозь пронизывая шторы, На стенах «зайчиков» полно - Они сплетаются в узоры. Так весел солнца хоровод, Что впору…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments

  • Апрельское

    Деревья во дворе зазеленели, Апрельскою омытые грозой: Вчера пейзажи оживляли ели - Сегодня всё покрылось бирюзой. Лес вдалеке подернут нежной…

  • Зачеркнутая строчка

    В блокноте жирною чертой Зачеркнута одна строка: Так я расправилась с тобой - И тяжела была рука. В нажатие на карандаш Вложила я такую боль,…

  • Потоки света бьют в окно

    Потоки света бьют в окно, Насквозь пронизывая шторы, На стенах «зайчиков» полно - Они сплетаются в узоры. Так весел солнца хоровод, Что впору…