Жанна Тигрицкая (junetiger) wrote,
Жанна Тигрицкая
junetiger

Categories:

История моих ошибок. Продолжение

Предыдущая глава: https://junetiger.livejournal.com/779158.html#comments

8 Мужчина должен построить дом, родить сына и посадить дерево

Алексей поступил проще: вселился в наше с Сережей семейное гнездо — уютное и красивое, обставленное импортной мебелью и оснащенное хорошей бытовой техникой : спасибо за неожиданный подарок его маме и бабушке: мама, расставшись с Сережиным отцом, не оставила его ушлой любовнице облигации, которыми выдавалась часть зарплаты всем трудящимся СССР после войны — их начали погашать в середине 70-х, а бабушка не транжирила огромные по тем временам алименты отца-начальника, складывая копейку к копеечке, чтобы помочь осиротевшему внуку начать взрослую жизнь не с нуля. Ну, и я, проработав почти год переводчиком в Авиационном институте, не тратила зарплату: мать, не обеспечив дочь положенным в те времена приданым, дала мне возможность накопить денег для вступления во взрослую жизнь. Так что вселившийся в чужое гнездо бессовестный арийский кукушонок попал с грязной помойки в светлый терем чужого счастья. Подфартило парнише!
Да и в рождении сына у горе-папаши, которому даже заниматься сексом было лень, участие получилось весьма пассивным - лишь капнул немного биологического материала на хорошо удобренную почву, жаждущую оплодотворения. Подозреваю, что Алексей покорно согласился на продолжение рода только для того, чтобы не потерять такую сладкую для него халяву, совершенно не возможную для него в родительском доме: там он был рабом, а у меня чувствовал себя барином. Во всяком случае он неоднократно озвучивал мысль своего папаши, требовавшего, чтобы сын прекратил дорогостоящее лечение: «Зачем они нужны — эти дети?! Прекрасно можно обойтись без них!» Только почему-то при этом старый хрыч держал мертвой хваткой за горло собственного взрослого сына, ежедневно требуя от него выполнения своих бесконечных указаний.
Рождение малыша абсолютно не изменило Алексея: он остался таким же ленивым и равнодушным: его не трогал даже отчаянный плач ребенка, заходившегося в крике от болей в животике. Помню, как однажды ночью, не сумев в одиночку ввести газоотводную трубочку в попу малыша, я с озверением пнула спокойно спавшего горе-папашу, чтобы он мне наконец помог.. Гулять с сыном Алексей отказывался наотрез — и когда грудной ребенок спал в коляске, и, тем более, когда сын начал ходить: тогда за ним нужен был глаз да глаз. Но и дома у него не возникало желание поиграть с сыном — гораздо больше его привлекал телевизор, в который он мог пялиться часами, не замечая происходящего вокруг. С рождением дочери что-то проклюнулось в его каменном сердце — видимо, почувствовал родственную душу: он и пеленал ее, и купал, и даже кормил молочными смесями, потому что она категорически отказалась брать грудь в три месяца — жаль, что у ее отца не было молока: оно бы ее устроило. Первым произнесенным словом девочки было «папа» - и именно его она звала басом, когда падала и больно ударялась. Она всегда старалась держаться поближе к отцу и в раннем детстве могла вызывать его улыбку. К сожалению, продлилось это недолго: болото равнодушия проглотило и этот слабый росток.
Вообще-то дочь в планы Алексея не входила — и не начни от отнимать у нас с сыном мою квартиру, она бы на свет не появилась несмотря на мое огромное желание. Я всегда мечтала иметь дочь — ласковую и нежную подружку, с которой мы бы делились своими женскими секретами, понимали бы друг друга с полуслова и полу-взгляда, поддерживали бы друг друга, проявляя женскую солидарность.. В моей маме так мало было женского, что я выросла, испытывая огромный дефицит нежности и заботы, ласковых прикосновений и теплых слов, объятий и поцелуев — мне так хотелось осыпать этими нерастраченными сокровищами свою доченьку, подарив ей светлый мир искренней любви и преданности — откуда мне было знать, что я рожу копию своей холодной матери и буду отвергнута еще раз!
Для тех, кто не читал мой роман, написанный 10 лет тому назад, поясню, что после развода с мужем мы с полуторагодовалым сыном остались одни без средств к существованию: я только что уволилась из института, потому что ребенок часто болел — ни о каком детском садике и речи не могло быть, тем более, что принимали детей в группы не ранее трех лет. Бабушкам внук был не нужен — мне посоветовали подыскать себе надомную работу или устроиться уборщицей в контору, где можно было бы мыть полы после рабочего дня. На минимальную зарплату мы бы с сыном не выжили, а папаша нам не давал ни копейки — его отец-солдафон запретил: мы с сыном просто голодали. Знакомые стыдили Алексея за то, что он не дает денег на ребенка и еще смеет отнимать у него квартиру, но он всем отвечал: «Так требует мой отец! Он ненавидит Наташу и радуется, что может ей напакостить, а я боюсь его ослушаться!» И все-таки ослушался!
Мы прожили врозь три месяца. По совету знакомой я устроилась надомницей на завод игрушек «Кругозор» шить кукольные наряды. Мне поставили на кухне швейный станок, гремевший, как танки в сражении на Курской дуге, но ребенок в комнате спал — так что работать было можно. Крой привозили на дом бригадиру, многодетной матери, которая просидела на этой должности много лет: имела троих детей и такой домашний режим ей был удобен. Еще и возможность мздоимства грела руки: чтобы получить дорогой крой (куклы были разные — соответственно и одежда отличалась), требующий мало сложных операций, но позволявший легко перевыполнять план, чтобы побольше заработать, надо было эти самые ручки позолотить, а мне это было сделать нечем. В итоге, попав в опалу жадной бригадирши, я уволилась и устроилась вязать дома шапочки и шарфики на подмосковную фабрику, где и проработала до краха страны в 90-е.
Пока я сражалась с нищетой и болезнями голодного ребенка, мой муж ублажал своего урода-отца, а тот все больше и больше распоясывался. Осенью многие институты отправляли своих сотрудников в Тверскую область собирать клюкву на болотах — служебные автобусы выезжали ночью, чтобы прибыть на место рано утром, весь день заниматься сбором ягод, а вечером отправиться в обратный путь. Записаться на такую поездку было непросто, но, если удавалось еще родственников захватить, то народ даже приторговывал клюквой. Однако в тот год ягод было мало — Алексей насобирал всего половину битончика и, отчего-то расщедрившись, принес все собранное сыну. Это было роковое решение: комендант их семейной крепости взбеленился и вышвырнул великовозрастного Митрофанушку из комнаты, которую ему выделило государство при переезде семьи в наш городок. Пришлось Алексею проситься к нам обратно — он попытался меня шантажировать: «Не примешь меня — пойду на речку и прыгну с моста: пусть моя смерть будет на твоей совести!» Этого мне только не хватало! Приняла я предателя назад с одним условием — родить еще одного ребенка: очень хотелось дочку! Ну, и окончательный разрыв со «сволочной семейкой» меня тоже устраивал: появлялась надежда на нравственное выздоровление теперь уже бывшего мужа.
С выращиванием дерева у Алексея тоже как-то не заладилось: видимо, все силы были исчерпаны ежегодной посадкой картошки на многочисленных клочках земли, которые свекры получали в аренду или просто захватывали на опушке леса и по берегам реки: она составляла основу их рациона и приносила доход от продажи урожая: осенью горожане старались запастись овощами на всю зиму, потому что в магазинах продавалось одно гнилье, а к весне прилавки окончательно пустели — вот свекровь и продавала картошку соседям по дому, никчемным научным сотрудникам, расщеплявшим атом.
Причем делалось это не от бедности: у свекра была очень приличная военная пенсия подполковника, уволившегося в запас с должности главного инженера части, а дочь работала инженером — брат устроил ее в свой институт. В 17 лет мой муж, поступив во Всесоюзный заочный институт, начал свою трудовую деятельность в гарнизонах, ездил в длительные командировки на военные объекты Подмосковья, которые очень хорошо оплачивались — на уровне профессорской зарплаты, и отдавал все деньги до копейки отцу-скопидому — так что у того на сберкнижке имелись многие и многие тысячи, благополучно сгоревшие в пожаре Перестройки и на тлевших руинах погибающей страны в роковые 90-е. Алчный папаша, отнимая заработанное у детей, лишил их возможности нормально жить и развиваться: они одевались, как нищие, не имели ни спортинвентаря, ни бытовой техники типа фотоаппарата и магнитофона, не бывали ни в музеях, ни в театрах — о туристических поездках выходного дня, привычных для сотрудников научных институтов, или о проведении отпуска на море даже речи никогда не шло! Они и книг не читали — не было потребности! Впрочем, в их квартире и книг-то не было: отец считал покупку литературы ненужным расточительством. Убогий дом с рухлядью вместо мебели я подробно описала в первой части романа еще десять лет тому назад. Ради чего папаша-тиран во всем отказывал своим детям? Неужто так пьянила кругленькая сумма с несколькими нолями на счету? Он не только не подарил своим детям ни капли радости в ранние годы, но и искалечил их недоразвитые души, взрастив не цветущие деревья, приносящие прекрасные плоды, а сформировал образы искореженных уродцев с горбатыми растрескавшимися стволами и безобразными скрюченными сучьями, не способными принести ни цветов, ни плодов, ни радости окружающим. Но что выросло — то выросло.
Наивная и самонадеянная, я возомнила себя мичуринцем — решила не ждать милости от природы, а вырастить из гнилого материала при помощи своих самоотверженных усилий красивое и полезное обществу дерево — и, увы, потерпела фиаско...

Продолжение: https://junetiger.livejournal.com/781208.html#comments
Tags: роман История моих ошибок. Продолжение
Subscribe

  • Гроза-мастерица

    Прозрачные тонкие струи дождя Как будто стеклянные спицы - Невидимой пряжи мотки изводя, Что вяжет гроза-мастерица? Спешит, набирая сто петель…

  • Туристическое

    Растаяло солнце вдали за рекой, И мир погрузился во тьму. Над лугом притихшим разлился покой. Не спится лишь мне — почему? Тревожит ли…

  • Всю ночь я тку из паутины...

    Всю ночь я тку из паутины и из словесной шелухи Любви возвышенной картины и облекаю их в стихи. Какое тонкое искусство — из строчек кружева…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments

  • Гроза-мастерица

    Прозрачные тонкие струи дождя Как будто стеклянные спицы - Невидимой пряжи мотки изводя, Что вяжет гроза-мастерица? Спешит, набирая сто петель…

  • Туристическое

    Растаяло солнце вдали за рекой, И мир погрузился во тьму. Над лугом притихшим разлился покой. Не спится лишь мне — почему? Тревожит ли…

  • Всю ночь я тку из паутины...

    Всю ночь я тку из паутины и из словесной шелухи Любви возвышенной картины и облекаю их в стихи. Какое тонкое искусство — из строчек кружева…