Жанна Тигрицкая (junetiger) wrote,
Жанна Тигрицкая
junetiger

Categories:

История моих ошибок. Продолжение

Предыдущая глава: https://junetiger.livejournal.com/764855.html#comments

5 «Ох, нелегкая это работа — из болота тянуть бегемота»

Опять начну с цитаты - со слов блогера, с которым я познакомилась в ЖЖ:

« Проблема каждого нормального человека состоит в том, что он физически не может понять, почему другой человек поступил каким-то гнусным (с его, нормальной точки зрения) образом. Он совершенно искренне недоумевает, не может поверить в это, даже когда ему становится известными какие-то факты: "Нет, это ложь, он не мог так поступить! Это же - плохо, это же - ненормально!"

Именно такие мысли крутились в моей голове, когда я возвращалась домой, огорошенная полученной от психиатра информацией. Разум отказывался верить в услышанное: я никогда раньше не сталкивалась с подобной грязью. О левых походах отца мы с сестрой узнавали из скандалов матери, но их постоянная повторяемость приучила нас относиться к ним терпимо, хотя и уважения к папаше-гулене это не добавило. Но по отношению к нам, дочерям, отец никогда не проявлял никаких сексуальных намеков или поползновений — руки распускал только для того, чтобы ударить, да и то редко, потому что был трусоват. По части истязаний чемпионом семьи была мать, срывавшая на детях свою обиду на игнорирующего ее мужа. Я, как и каждый человек, выросла с понятием добра и зла, основанном на семейных отношениях: для меня верхом разврата и цинизма были откровенные измены отца, а пределом жестокости — физические побои и моральные унижения матери, чей беспощадный и злой язык стегал гораздо больнее ремня, оставляя в душе глубокие незаживающие раны.
Вот так я ехала и вспоминала свою жизнь: ненависть, бушевавшую во вполне благополучной, на первый взгляд, семье родителей-педагогов. Припомнила рассказы Сережи о том, как его отец-проректор университета, приезжая в командировки в Москву, снимал себе проституток в гостинице «Россия» - он тоже ненавидел свою молодую жену, заставившую его при помощи залета бросить Сережину мать и жениться на ней под угрозой расставания с партбилетом. Да и собственный негативный опыт уже поднакопился: после Сережиной гибели и двух лет одиночества я попыталась наполнить свою жизнь смыслом — родить детей, а для этого вступить в законный брак: строгое и целомудренное воспитание даже мысли не допускало об ином — да и общественная мораль тогда порицала матерей-одиночек, называя их гулящими. Вот я, однолюб, и попыталась дважды выстроить брак на основе уважения и товарищества, взаимного доверия и общих нравственных ценностей. И оба раза неудачно: сначала нарвалась на банальных квартирных аферистов, посчитавших меня, одинокую, беззащитную и никому не нужную наивную девчонку с квартирой в ближнем пригороде Москвы, идеальной жертвой — еле вырвалась живой из лап коварного паука при помощи пролетавшего мимо комара-удальца, впоследствии оказавшегося обычным пьяницей — да еще и шизофреником! Кстати, и в семьях этих «мужей» тоже все было далеко не благополучно: в первой отец-летчик ненавидел злобную мать-стряпуху, лупившую чужих детей в садике, где она работала поварихой — напившись на 8 Марта, он разоткровенничался со мной, выплеснув на меня и историю своей безрадостной женитьбы, и то, какими чудовищами воспитала жена их детей. Отчим шизофреника мне посочувствовал, посетовав на тяжелый характер взрослого пасынка, а после нашего развода его родители прислали мне письмо с просьбой простить их: «Наташка, мы его таким не воспитывали — не держи на нас зла! Ты — хорошая!». Родной отец шизофреника сбежал, узнав о беременности матери.
Получалось, что счастливых семей, в которых царили мир, любовь, взаимопонимание, доверие и поддержка, мне просто в жизни не встретилось. На этом фоне и грехи Алексея казались не такими ужасными — тем более, что его втянул в разврат подонок-отец, принуждая ребенка сначала наблюдать, а потом и участвовать в оргиях. Ему просто внушили, что это — нормально! Но ведь, прожив больше двух лет в моем доме, он очень изменился: по крайней мере, приодевшись и освоив хотя бы минимальные навыки поведения воспитанного человека, он перестал шокировать тех, кто видел его впервые — раньше все поголовно задавали мне один вопрос: «Зачем тебе нужен этот хмырь болотный?! Он же просто убожество — ты с ума сошла?!» У меня в доме имелась хорошая библиотека — мать с кровью оторвала от себя даже несколько собраний сочинений, которые ей не пригодились: Марка Твена, Самуила Маршака, Стефана Цвейга, Эмиля Золя и других классиков — у родителей уже некуда было ставить новые книги. Алексей начал читать — и втянулся. Поразительно, но он осилил даже «Войну и мир» Толстого! Мы с ним обязательно обсуждали прочитанное и я ему объясняла то, что он не понял или понял неправильно — и постепенно, со скрипом, его мозги начали соображать! В нашем институте каждый год организовывали поездки по интересным местам Подмосковья — я брала Алексея с собой, хотя ему было лень ехать каждый раз. Я таскала его по театрам и музеям в надежде, что душа откликнется на красоту и он вынырнет из болота равнодушия, которое его засосало. И он менялся под действием этой шлифовки — принимал форму обычного «человека разумного». Он,как и я, любил природу — это нас объединяло: все лето мы не вылезали из леса — благо он начинался недалеко от дома, и мы гуляли по тропинкам каждый вечер после работы, а в выходные отправлялись по грибы или ягоды почти на весь день, получая массу удовольствия.
И это тоже удерживало меня от немедленного разрыва с Алексеем: мне было жаль потраченных мной усилий и на лечение фактического инвалида, и на воспитание культурного и современного человека из убогого чурбана, отесанного грубым топором жестокого отца-извращенца. Я очень хорошо представляла себе чувства и эмоции Пигмалиона, гордившегося своими достижениями. Человек менялся на глазах — и это вселяло в меня надежду на счастливый брак с верным другом, благодарным за участие в его судьбе — ведь не бросила, как это сделали бы на моем месте тысячи других женщин, руководствовавшихся здравым смыслом — когда вокруг полно здоровых мужиков на любой вкус! Но мы, романтики, не ищем легких путей, а выискиваем трудности и преодолеваем их!
Откуда мне было знать, что низменная натура, взращенная на вонючей помойке, ведет книгу своей жизни, записывая в нее все свои мелкие обиды и раздувая их до вселенского масштаба! Каждое мое замечание или наставление, сделанное для его же блага, фиксировалось на черной странице, а белая, предназначенная для записи счастливых моментов, приятных событий и благодарности за восстановленное здоровье, подаренных ему детей и просто за обычные радости семейной жизни, так и осталась пустой! За сорок лет совместного проживания я не заслужила от Алексея ни ни одного слова благодарности — даже за то, что мыла его и меняла подгузники перед смертью. Этот человек просто не был способен испытывать такое чувство как благодарность. Как, впрочем, и его дети.
Очень жаль, что ученый-психиатр, посоветовавший мне немедленно расстаться с Алексеем, не остановился на вопросах генетики, не объяснил мне, что от таких патологических типов нельзя рожать, потому что дурные наклонности передаются по наследству, а черная кровь не даст детям вырасти достойными людьми, как их ни воспитывай. И вины детей в этом не будет, потому что отца им выбрала мать! Объясни он мне это тогда — и я бы рассталась с Алексеем немедленно, потому что моя жизнь была заточена на детей: в материнстве, и только в нем, я видела свое призвание и счастье. Увы, из гнилого дерева крепкого терема не построишь!
Но в тот вечер я еще этого не знала — поэтому решила подождать: не принимать скоропалительных решений и дать Алексею еще один шанс. Тем более, что профессор мне посоветовал в любом случае немедленно разъехаться с ним — иначе, привыкнув, он перестал бы воспринимать меня как постороннюю женщину, а видел бы лишь близкую родственницу — типа сестры ( в его случае это звучало двусмысленно). И я приняла решение подождать, отправив его жить к родителям — а там время покажет, воспылает ли он ко мне страстью, преисполнится ли благодарности или нет. Что из этого вышло Вы узнаете из следующих глав романа.

Продолжение: https://junetiger.livejournal.com/771320.html#comments
Tags: "История моих ошибок" роман, дети, жизнь, продолжение, семья, судьба
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments