Жанна Тигрицкая (junetiger) wrote,
Жанна Тигрицкая
junetiger

Categories:

История моих ошибок. Глава 25. Мечты сбываются и не сбываются.

Ясности в квартирном вопросе так и не было, существовало два варианта: большая однокомнатная квартира с 10-метровой кухней и балконом, на третьем этаже - за выездом, или маленькая двушка со смежными комнатами и крохотной кухней, на первом этаже, прямо у вода в подъезд — в новом доме. Мы очень хотели большую однушку, но на нее претендовала еще одна семейная пара без детей. Пришлось нам понервничать немного, пока в конце мая Сережа не принес радостную весть: у конкурентов родился ребенок, и двушку сразу отдали им, потому что она была на три квадратных метра больше той, что досталась нам. Мы прыгали до потолка от счастья, предвкушая скорый переезд. Наконец, все формальности были выполнены, и, с вожделенным ключом в кармане, и взятой напрокат кошкой на руках, мы направились к себе домой.
Кроме нас квартиры получили еще пять семей молодых специалистов, все в новом доме, поэтому мы дружной гурьбой вваливались по очереди ко всем. Наше жилище осматривали последним. Кошка, очевидно, утомившись столько раз перерезать красную ленточку, категорически отказалась переступать наш порог и попыталась улизнуть на свободу, чтобы вкусить все прелести уличной жизни, полной приключений и романтической любви (она, глупая домашняя плюшевая кукла, даже не подозревала о подстерегавших ее у подъездной двери бродячих собаках с пустыми желудками). Но мы, прекрасно осведомленные о грозящих ей опасностях, хоть и с некоторым трудом, но решительно пресекли ее попытку и вернули заблудшую «овцу» в лоно семьи. Кошка сдалась и, без всякой радости и даже любопытства, так характерного для этих животных, понуро проследовала в квартиру, слегка подталкиваемая Сережиной ногой.
Таких апартаментов я никогда не видела: комната настолько огромная, что можно было кататься на велосипеде или играть в мяч, а кухня - ровно в два раза больше той, что так радовала нас отсутствием соседей в новом родительском жилище, да еще с просторным балконом! Через огромные трехстворчатые окна солнце заливало всю квартиру ярким, праздничным светом. Не могло испортить настроение даже то обстоятельство, что она была ужасно грязная — оказывается, это была первая жилплощадь, выделенная институту в чужом доме (все наши соседи были лимитчиками и трудились на строительстве объектов Академии наук — то есть контингент был, сказать прямо, сплошь пьянь и рвань), и использовалась в качестве общежития для группы холостых мужиков, которые ее изрядно загадили за пару лет. Тем не менее, она впечатлила всех, судя по восхищенному аханью и любопытным взглядам наших новых знакомых. В комнате был глубокий альков, который мы сразу же решили превратить в спальню.
Дело оставалось за малым, но очень трудным — добыть красивую современную мебель, а именно импортную стенку. Вот тут-то и пригодились нам подаренные Сережиной бабушкой деньги, да и сами мы кое-что сумели накопить, ведь я успела поработать, а Сереже во время практики платили полставки старшего инженера, да и стипендия сохранялась, к тому же мой муж никогда не был ленивым и подрабатывал где только было возможно. К окончанию университета он подарил мне, ходившей в поношенном пальто, перелицованном из материнского, с облезлым, клокастым воротником, натуральную шубу, пусть кроличью, замаскированную под морского котика, но такую необыкновенно красивую, мягкую и теплую, согревавшую меня в самые студеные зимние дни любовью и заботой моего мужа на протяжении многих лет, особенно, после его смерти. Я и сейчас ее храню.
Знающие люди нам подсказали, что, если квартиру получают за выездом, то прежние жильцы обязаны сделать косметический ремонт. Раз она служила общежитием, то привести ее в порядок должен был институт. Когда Сережа пришел в местком, на него наорали — радуйся тому, что вообще жилье получил! Правда, потом сбавили тон и пообещали дать краску и обои, чтобы мы сами сделали ремонт (все эти материалы нужно было караулить и ждать поступления в магазин, потом целый день отстоять в очереди, чтобы купить, что останется — такие были времена всеобщего дефицита). Конечно, нас обманули, не дали ничего, даже когда Сережа погиб, и я осталась одна, с копеечной зарплатой, на которую не могла себе позволить купить второй пары чулок, не то, что обоев или краски.
Отмыли мы все, что можно было отмыть и принялись обустраивать свое гнездышко. На кухне у нас уже стоял холодильник, так что Сережа вознамерился купить набор модной мебели, а не просто какой-то стол и полку - он рассуждал, как истинный англичанин: «Мы не настолько богаты, чтобы покупать дешевые вещи. Нужно приобретать только качественное, современное, пусть дорогое, зато прослужит нам всю жизнь!» И купил огромный, ослепительно белый немецкий гарнитур, такой же, как у Высоцкого и Влади, по фантастически высокой для нас цене. Потом к нам на каникулы приехала моя сестра, и они вдвоем притащили из Москвы стиральную машину-полуавтомат, которая все делала сама, а я только поворачивала ручку. Кухня была укомплектована, а вот с комнатой пришлось повозиться. Конечно, стол, софу и пару табуреток мы купили прежде всего, повесили люстру и шторы и стали ждать, когда в продажу поступит выбранная нами немецкая мебельная стенка, которую мы добыли месяцев через восемь. Квартира получилась современная и уютная, она нравилась и нам, и тем, кто к нам заходил. Как хорошо, что мы не разбазарили накопленные Сережиной бабушкой деньги, а сберегли и смогли обустроить свой быт. Денег не хватило только на большой телевизор, поэтому мы купили крохотный, с диагональю всего 16 сантиметров, но, все равно, были очень рады. И зажили мы дружно и счастливо.
Однако, не все складывалось гладко - нас отказывались зарегистрировать в нашей квартире: оказалось, что один из предыдущих жильцов, покидая «общагу» забыл выписаться и отбыл в другой город в длительную командировку. Лишь спустя три месяца он появился, поставил в паспорт заветный штампик, и нас, наконец, прописали. Только теперь я смогла пойти работать, потому что по законам того времени, никто не мог меня принять в штат без прописки. Конечно, на одну Сережину зарплату жить было просто невозможно, поэтому я исхитрялась, как могла, потчуя мужа пирогами с картошкой, щавелем, капустой и яблоками — сытно и недорого.
Работу самой искать даже смысла не имело: должности переводчика не было в штатном расписании ни одного научно-исследовательского института, считалось, что советскому ученому, получившему наше высочайшее образование, диплом гарантировал свободное владение английским языком, и он не нуждался ни в каких лингвистических посредниках. Самое удивительное, что в это свято верили многие самонадеянные молодые ученые и инженеры, понятия не имевшие о серьезных различиях и особенностях грамматических структур языков, принадлежащих к совершенно разным группам, и потому, переводя статьи даже по своей рабочей тематике, зачастую садились в лужу, выдавая желаемый или прогнозируемый результат эксперимента за действительно полученный. К счастью, серьезные мэтры, руководившие научными подразделениями, понимали, что всякую работу должен выполнять профессионал, поэтому переводчики, конечно, были везде, только отделы кадров оформляли их на любые имеющиеся в наличии ставки (конечно, не уборщиц).
Сережин шеф обещал меня взять к себе референтом,его только-только назначили заведующим лабораторией, так что пора было подумать о секретаре, правда, с такой же мизерной зарплатой, как и у мужа. И вдруг поступило еще одно предложение: крупная лаборатория, руководимая известным ученым, академиком, лауреатом очень престижных премий, преобразовывалась в институт. Для этого им требовалось создать всю необходимую для нормальной работы инфраструктуру — от бухгалтерии до библиотеки. Сережин шеф, видимо, рассказал академику обо мне, а тот счел меня подходящей кандидатурой для заведования будущим отделом научно-технической информации в его новом институте. Конечно, перспективы открывались поинтереснее, да и зарплату обещали побольше, поэтому мы выбрали эту работу. Оказалось, что жены академика и Сережиного шефа — сестры, поэтому и некоторые рабочие вопросы решались по-семейному, хотя моему мужу показалось, что его шеф все-таки немного обиделся.
Tags: "История моих ошибок" роман, проза
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments