Жанна Тигрицкая (junetiger) wrote,
Жанна Тигрицкая
junetiger

Турлагерь. Ночное

коней поят

кони купаются

Лагерная смена стремительно приближалась к концу. Погода наладилась: дни стояли знойные, но к вечеру жара постепенно спадала, и ночи были теплыми и тихими. Как ни странно, но отправиться с деревенскими ребятами в ночное не пожелала ни одна девочка — вполне возможно, что их отговорила учительница, да и парней набралось меньше десятка. Должно быть, они побоялись, что, не выспавшись, утром не смогут работать в поле. А меня отец отпустил — и мое сердце громко стучапо от радости: ведь мне предстояло провести ночь вместе со взрослыми на берегу реки, а не в папиной палатке!

Наездники прибыли вовремя: мы как раз собирались поужинать и пригласили гостей разделить нашу трапезу. У нас так было заведено: кормить всех, кто приходит или приезжает к нам в лагерь: пасечника, деревенских ребят, родителей, навещавших своих отпрысков. Еда была самая простая, но, приготовленная на костре, сдобренная ароматом дымка, она казалась вкуснее любых деликатесов — да и поедали ее все с волчьим аппетитом, на свежем-то воздухе!

После ужина мы сразу же отправились на речку: надо было напоить и искупать коней, которые усердно трудились в колхозе весь день. Техники в те годы было мало, вот и выручали верные и безропотные помощники — лошадки: на них и сено возили, и фляги с молоком, и женщин на полевые работы. Деревенские жители очень дорожили ими: их холили и лелеяли после рабочего дня. Ребята любили показать свою удаль и покрасоваться перед нашими девочками: по пути в ночное они непременно заезжали в наш лагерь, чтобы погарцевать на своих верных скакунах. Наши мальчишки, да и девочки тоже взбирались на спину лошадям, но ездить то ли боялись, то ли им не разрешали учителя. Меня тоже один раз посадили на лошадь, но седла на ней не было — я сразу же стала съезжать со скользкой спины, испугалась и вцепилась изо всех сил в гриву. Наверное, лошади стало больно, она дернулась и стряхнула меня. Приземлилась я на мягкий песок — дело было на пляже, так что не сильно ударилась, но лошадей стала побаиваться.

На берегу ребята сняли с коней всю упряжь и отпустили их попить. Животные зашли по колено в реку, приникли губами к прозрачной прохладной воде и надолго замерли. Казалось, что они никогда не напьются, а так и останутся стоять, как неподвижные изваяния — совершенные и волшебные фигуры на фоне вселенской красоты и покоя. Лишь иногда тишину нарушали звуки фырканья - это вода попадала в лошадиные ноздри - или призывного ржания, да порой раздавался негромкий всплеск - то охотилась на мелкую рыбешку щука..Над зарослями осоки и прочей травы висели, как корабли инопланетян, тучи голубых стрекоз с прозрачными крыльями и огромными выпуклыми глазами, похожими на ограненные бриллианты — должно быть, они устраивались на ночлег.

Наконец кони напились и ребята, заведя их поглубже, стали купать пропотевших за день помощников. Животным нравились эти привычные процедуры: вода ручейками стекала с их спин, а длинные хвосты то опускались в воду, то начинали хлестать по бокам, отгоняя многочисленных оводов, и при этом щедро кропили окружающих речной водой — как поп прихожан во время Крестного хода. Ребята скребли лошадиную шкуру специальными щетками, а потом расчесывали намокшие гривы и хвосты. И вот посвежевшие животные уже пасутся на берегу, а парни разводят костер, чтобы потом закопать в прогоревшие угли и горячую золу принесенную с собой картошку.

Уже миновала полночь, но вечерняя заря еще не погасла и продолжает освещать край небосвода на западе, поэтому звезды, хоть и зажглись, но свет их неярок, да и луна не кажется пронзительно-желтой. В опустившемся на землю полумраке видны силуэты ракит, нависающих над водой, контуры оврага, в котором мы укрывались во время грозы, уснувшая деревня и темная опушка леса. На этом бархатном фоне, как гигантская брошка в форме ящерицы, переливаясь драгоценной чешуей, лежит уснувшая река, залитая лунным светом. Такой красоты мне больше не довелось видеть нигде и никогда — она вошла в мое детское сердечко и поселилась на всю жизнь, наполнив душу любовью и гордостью за свою Родину, самое чудесное место на всей земле.

Запад еще не успел потемнеть, а на востоке уже загорелся новый день: синий лед небосвода постепенно таял - тысячи солнечных язычков, слизывали с его купола потускневшие кристаллики звезд — и превращался в бездонный голубой океан, по которому неторопливо плыли парусники облаков. Сон сморил меня, и я прикорнула на травке, так и не доев аппетитную печеную картофелину, зажатую в руке. Разбудили меня ребята только, когда собрались ехать на работу: деревенские парни отправились домой, а мы поспешили в лагерь, чтобы не опоздать на завтрак. Поев, я залезла в свою палатку и проспала до обеда — проснулась от голосов вернувшихся с прополки ребят.

Ночное стало одним из четырех самых ярких событий, произошедших за время лагерной смены. Самым страшным, конечно, была гроза, самым сказочным — ночное, а самым веселым — сабантуй, - национальный татарский праздник, который проводился районными властями на огромном лугу, через овраг от нашего лагеря. Он заслуживает отдельного рассказа.

Продолжение следует.

конский хвост

ночное
Tags: Турлагерь, дети, жизнь в СССР, каникулы, лето, лошади, ночное
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments