June 8th, 2011

Супершкола. Солнечное затмение.

Я уже рассказывала о том, что в нашей школе существовала традиция: если в сентябре погода стояла солнечная и теплая — все старшие классы, с пятого по десятый, выезжали за город, на природу. Младшие тоже не томились в классах, а отправлялись в парки и скверы, чтобы побегать, поиграть на свежем воздухе, а заодно и собрать красивые осенние букеты из разноцветных листьев, которые высушивались между страничками журналов и даже аккуратно разглаживались утюгом. Затем полученные таким образом заготовки привязывались к веточкам, чтобы из них можно было составить букет, добавив сухие колоски и метелки разных трав, бархатные палочки камыша, махровые головки бессмертника и яркие фонарики физалиса. В каждом классе всю зиму стояли такие желто-оранжевые букеты с вкраплениями красных и даже вишневых листьев разнообразной формы. Это занятие было не только приятным и творческим — ведь композиции никогда не повторялись, но и полезным: первоклашки без запинки называли деревья, бросив лишь беглый взгляд на форму листьев. А еще на уроках труда малыши мастерили оригинальные картины, тщательно подбирая листочки и травинки по форме и оттенку. В ход шли и высушенные лепестки цветов — они обогащали палитру самодельных панно. Обычно все работы вывешивались на стенах класса, и пришедшие на родительские собрания папы и мамы могли ознакомиться с творчеством своих чад и испытать чувство гордости за них.
Старшеклассники выезжали на природу тоже не просто так: обычно учителя географии и биологии старались провести практические занятия: рассказать о климате нашей местности, о ее растительности и животном мире. Честно говоря, слушали их ребята вполуха, потому что нам не терпелось побегать, поиграть в мяч и бадминтон, пошутить — мы чувствовали себя настолько взрослыми, что доже травили анекдоты! Романтики, к коим относилась и я, наоборот, стремились к тишине и уединению — душа сливалась с забронзовевшими дубравами, таяла в прозрачности белоствольных березовых рощ, парила быстрокрылой птицей над все еще малахитово-зелеными лугами и полями с озимью, безжалостно разрезанными холодно сверкающим ятаганом реки, и поднималась высоко-высоко в выгоревшее за лето бледно-голубое небо. Обычно впечатления, полученные в этих поездках, приносили богатые плоды: вдохновение выливалось множеством стихов, а парни даже пытались извлекать из гитары какие-то мелодии собственного сочинения и рассказывать в своих бесхитростных напевах о разбитой любви и неудавшейся жизни — а как же иначе: разве встречаются на свете счастливые подростки! Думаю, что среди моих одноклассников таких тайных страдальцев было немало, но пара, не скрывавшая своих отношений, только одна — да и та распалась сразу после выпускного вечера.
На этот раз загородная поездка была необычной: мы уехали на электричке довольно далеко от города. Этот пункт был выбран из-за пересеченной местности: там был и негустой лес, и луг, изрезанный глубокими оврагами, и холмы, поросшие кустарником. Районное начальство проводило в тот день соревнования по спортивному ориентированию среди школьников — вот и мы выставили свою команду. Я не любила нашу географичку за ее беспросветную глупость и занудность, поэтому сразу же отказалась участвовать в состязании. Предлог у меня был веский: справка, освобождавшая от уроков физкультуры — этот аргумент показался ей убедительным, к тому же я проявила активность в собирании хвороста, разжигании костра, и приготовлении обеда. Все прошло отлично — правда, не помню, какое место заняла наша школа, но после того, как все припасы были съедены, а горячий чай выпит, мы разлеглись на мягкой., как ковер, траве и стали готовиться к главному событию дня.
Дело в том, что нам посчастливилось стать очевидцами очень редкого явления: полного солнечного затмения. Лет за пять-шесть до этого на нашей широте наблюдалось частичное затмение — то есть луна закрыла не весь солнечный диск, а оставила небольшой серпик, поэтому ночь не наступила — просто потемнело так, как бывает иногда перед грозой, когда низкие фиолетовые тучи нависают над землей, готовые прорваться проливным дождем. Ощущение было каким-то неприятным — оно усугубилось еще и странным поведением нашего кота, который страшно перепугался, начал орать дурным голосом, носиться по квартире и в итоге спрятался в шкафу.
На этот раз солнце должно было исчезнуть полностью, поэтому мы все испытывали какой-то первобытный страх — видимо, это говорил голос далеких предков, не имевших ни малейшего представления о том, что происходит в такие моменты. Нам повезло с погодой: день был ясный, на небе ни облачка, довольно тепло. И вот, как говорится, «процесс пошел»: луна начала медленно наползать на солнечный блин, потихоньку отгрызая от него крошку за крошкой. День угасал на глазах: краски блекли, прохладный ветерок невидимым гребешком прошелся по взъерошенной шевелюре деревьев. Куда-то скрылись суетливые птицы, бороздившие небесный океан, будто крошечные парусники. Только что слышались их крики и щебетание — и вдруг все смолкло! В гнетущей тишине продолжался поединок света и тьмы, исполненный глубокого трагического смысла. Беспощадный дракон заглатывал все глубже и глубже светило: наступила ночь — даже звезды зажглись на небе! Мы инстинктивно прижимались друг к другу — не для, чтобы согреться из-за пробиравшего до костей озноба, а скорее, чтобы почувствовать свою общность, принадлежность к человеческому роду, ощутить поддержку коллектива. Я запомнила это чувство единения на всю жизнь — должно быть нечто подобное испытывают люди во время национальных бедствий и катастроф, когда человеку очень важно знать, что он не одинок, а является частью чего-то большого.
Затаив дыхание, мы наблюдали за фантастическим зрелищем через закопченные стекла: ведь на солнце, даже спрятавшееся за темным силуэтом луны, смотреть нельзя — это чревато повреждением сетчатки глаза. Учителя предупредили нас об этом заранее, объяснив, как можно сделать фильтр собственными руками, имея лишь кусок стекла и обыкновенную свечку. Не зря мы подготовились так тщательно: картина, действительно, завораживала! Когда солнечный круг полностью скрылся за диском луны, стала видна золотая корона царственного светила. Это был не ровный ободок, а именно корона — отлитая или выкованная искусным ювелиром по имени Природа.
Но вот ненасытный дракон подавился солнечным блинчиком - а может, он оказался для чудовища слишком горячим! Мало-помалу освобождалось светило из его пасти — и светлело небо, стирая голубой тряпочкой не ко времени появившиеся блестки звезд, наливались желтыми отсветами кроны деревьев и луга, вновь заиграла золотом уснувшая было река, послышался пересвист пичуг. Всё вернулось на круги своя! Как же легко стало на сердце, как возликовала душа! Захотелось самой превратиться в птицу, расправить крылья и устремиться ввысь, заливаясь торжественной песнью, благословляющей этот прекрасный мир!