August 1st, 2010

Можно ли разлюбить?

Эмигранты

В годину лихих испытаний,
Они в смуту, голод иль мор
Отбыть за границу пытались,
Покинув свой город и двор.

Нехитрым обвешанный скарбом,
Привычных лишившийся дел,
Толпою, похожей на табор,
Оставить родимый предел

Стремился и старый, и малый -
Бежать, чтоб остаться в живых.
И конь еле двигался чалый:
Тащить тяжкий груз не привык.

Чужбина встречала не лаской,
А болью и рабским трудом...
Окрашенным светлою краской
Казался оставленный дом

В их памяти. И ностальгия
Бралась потихоньку терзать
Их души : родная Россия -
Любимая так же, как мать,

Казалась им раем небесным,
Где не было мук и оков,
А царь был и мудрым, и честным,
И церковь — совсем без грехов.

Их дети язык сохранили,
Культуру, обычаи чтут,
А внуки успешно забыли:
Их всех поголовно зовут

Уже именами чужими
И кличут «месье» или «мисс» -
Они здесь с корнями родными
Нашли непростой компромисс.

И все же порою — и все же
Вздыхают в тоскливые дни,
С молитвой взывая: «О Боже,
Россию мою сохрани!»


Разлюбила!

И я разлюбила... О Боже!
Осталось теперь позабыть
Того, кто был жизни дороже,
С кем самая прочная нить,

Казалось, в годину печали,
Связала на множество лет.
Уста под печатью молчали -
Боялись дать честный ответ.

Глаза говорили, и, пряча
Наполненный нежностью взгляд,
Я верила: будет иначе,
И чувства в тебе победят!

Тенет разорвав паутину,
Ты скажешь слова, что я жду:
«Все лживое напрочь отринув,
К тебе, дорогая, иду!»

Но нету надежды на счастье:
Любви предпочел ты комфорт,
Спустил паруса, спрятал снасти -
В привычный направившись порт.

Ну, что же: семь футов под килем,
Пусть твой не заглохнет мотор!
А я же воспользуюсь штилем
И выйду на вольный простор!

Пусть солнце сияет - играя,
О борт бьет седая волна,
И чаек горластая стая
Кричит: «Не твоя в том вина,

Что он одинок и несчастен:
Он сам предпочел эти дни!
Сорви-ка ты с сердца печати -
Тоску беспощадно гони!»

Подставив прохладному бризу
Горящие щеки и грудь,
Вверх, к свету, я с самого низу,
Из тьмы, начинаю свой путь.